Далее – авторитаризм, или Есть ли жизнь после неприкосновенности?

Далее – авторитаризм, или Есть ли жизнь после неприкосновенности?
112.ua

Наталья Лебедь

Журналист

За отмену депутатского иммунитета проголосовали почти все фракции парламента (за исключением "Оппозиционной платформы – За жизнь"), народные избранники, похоже, уже жалеют об утраченной неприкосновенности.

Ее оплакивание в соцсетях и многочисленных комментариях сопровождают три мотива: во-первых, опасения относительно того, что отныне все "неудобные" нардепы окажутся подвешенными на крючок власти.

И даже не за реально совершенные преступления, а за выдуманные. В этом контексте вспоминают диссидентский опыт Вячеслава Чорновола, которому инкриминировали не инакомыслие и борьбу с советской властью, а изнасилование.  

Второй момент: вместе с депутатской неприкосновенностью народные избранники потеряли и некоторые возможности, чрезвычайно полезные в режиме протестных акций. Они уже не смогут беспрепятственно заходить в СИЗО и тюрьмы, на судебные заседания, в помещение Центризбиркома, не смогут ставить палатки на Майдане и тому подобное.

Словом, не смогут делать всего того, что имело место в контексте событий "Украина без Кучмы", Оранжевой революции, Революции достоинства. Те, кто придерживается такого убеждения, развивают мысль о том, что все украинские революции – как три кита на черепахе – стоят, в частности, и на депутатской неприкосновенности.

Новости по теме

Потому что без тыла в лице защищенных законом парламентариев они не состоялись бы вообще или прошли бы с другими последствиями.

Третья часть предостережений связана с возможным превращением Украины в президентскую республику. Если не де-юре, то де-факто. Мол, ослабление парламентаризма в виде как снятия депутатской неприкосновенности, так и сокращения состава ВР нанесет удар по позициям законодательного органа и проложит путь к усилению исполнительной (читай: президентской) вертикали. Впрочем, хоронить парламентаризм еще рано. По многим причинам, а, в частности, и по той, о которой 112.ua писало ранее: свое слово в этом деле еще не сказал Конституционный суд

А суду может не понравиться нарушение процедуры, которое имело место во время принятия закона. Поэтому теоретически народные депутаты еще имеют шанс вернуть себе иммунитет, если они обратятся в КСУ с запросом о конституционности новой нормы и если суд даст негативные выводы по этому вопросу.

Но сделать это можно не ранее 2 января 2020 года – на следующий день после того, как изменения в части неприкосновенности вступят в силу.

В ожидании 2 января 112.ua обратилось к политологам и попросило их оценить перспективы и последствия отмены неприкосновенности, а также успокоить читателей относительно приближения авторитаризма. Наш экспертный пул заметил следующее.

"Будет иметь место не авторитаризм, а смена формы власти, а это – разные вещи"

"Сегодня речь идет не столько об авторитаризме, сколько о концентрации власти в руках президента, но демократическими инструментами, – комментирует Руслан Бортник, директор Украинского института анализа и менеджмента политики.

- В Конституции у нас закреплена парламентско-президентская республика, и если президенту удастся ослабить парламент, это будет означать, что мы формально переходим на президентскую форму правления.

И как раз о смене формы правления есть все основания говорить. Возможно, такой вопрос даже следует вынести на референдум, потому что это – тектоническое изменение архитектуры власти".

На просьбу провести параллель с предыдущими режимами Бортник реагирует так: "Подобной концентрации полномочий в руках президента не было ни при Кучме, ни при Януковиче.

Как видим, Зеленский не только не отказался от контроля над НАБУ и ГБР, но и пытается его узаконить (речь о внесенном президентом законопроекте №1014, которым он предлагает внести изменения в Конституцию и предоставить главе государства право назначать и увольнять директоров упомянутых ведомств, – автор.)".

"При этом риски в неприятии Конституционным судом предложенных изменений является лишь в части депутатской неприкосновенности. Что касается остальных решений, то здесь минимальные шансы по неподдержанию их КСУ. Если возражения будут, то разве что в отношении отмены адвокатской монополии и предоставления народу права законодательной инициативы", – добавляет эксперт.

"Главный тест – выборы. Пока они не стали такими, как в России, имеем демократию"

"Об авторитаризме говорить рано, он бывает тогда, когда исчезает общество, или когда оно полностью фрагментировано в зависимости от частных интересов, – убежден Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий. – А когда общество есть, но отсутствует четкое разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную, возникает феномен, который политологи называют "нелиберальная демократия" или "популистская демократия".

"Но ключевым словом здесь остается все же не авторитаризм, а демократия, – подчеркивает он. – Чем "популистская демократия" отличается от просто демократии?

Тем, что закон в стране есть, но его могут нарушать – причем как раз в имя воли народа. Сама такая система присутствует, к примеру, в Венгрии – в отличие от Франции или Британии. Поэтому с точки зрения институционального дизайна правильнее говорить о том, что в Украине именем народа создается сейчас нелиберальная демократия восточноевропейского образца, но не авторитаризм, характерный для Китая или России".

Новости по теме

"Чем это опасно?, – продолжает Карасев. – Тем, что на этом можно остановиться, или двигаться дальше – как раз в сторону авторитаризма. Но он наступит тогда, когда общество лишат голоса, когда начнут притеснять СМИ и когда будут проходить неконкурентные выборы. Именно выборы и являются главным тестом. Если они превратятся в такие выборы, как в России или в Беларуси, тогда можно будет говорить о классическом авторитаризме".

Кроме выборов, есть также второй маркер для того, чтобы отличить демократический режим от других форм власти. И этот маркер можно назвать "приматом большинства". "Да, сегодня власть парламента ущемляется. Но притесняется большинством. А авторитаризм – это когда меньшинство с помощью силовых структур управляет большинством.

У нас же пока все наоборот: большинство управляет меньшинством – правда, не учитывая ее интересы. В этом как раз и проявляется нелиберальная демократия", – расшифровывает Карасев.

"Рада всегда отражала попытки узурпации. Беда, что пришли люди, не готовые это защищать"

С других позиций рассматривает то, что происходит сейчас в стране, заместитель директора Украинского института исследования экстремизма Богдан Петренко. Он анализирует действия не "верхов", а "низов". А именно настроения "низов" эксперта волнуют больше, чем явные или скрытые планы "верхов".                 

"Любая власть пытается охватить все существующие институции, поэтому ничего удивительного в стремлении команды Зеленского контролировать всех и вся нет. Единственное, что это не очень соответствует демократическим ценностям. Но тут, как на меня, возникает другой вопрос: а являются ли демократические ценности первоочередными для украинского народа? Не стремится ли он к обмену свободы на социально-экономические выгоды?" – спрашивает Петренко.

"Огромная проблема, как мне кажется, заключается еще и в том, что Верховная Рада перестает быть интересным субъектом, где происходят события и принимаются решения. По сути, туда сейчас переехал Офис президента. И не просто переехал, а монополизировался. И здесь важно понять: народ соглашается с тем, что определенные права ограничиваются, а вместо этого ему обещают экономический рост? И второй вопрос.

У нас, как известно, существует традиция революций, которые загораются тогда, когда власть переходит определенные красные линии. Так вот, меня интересует, есть ли ощущение этих красных линий в офисе президента и что играет роль красных линий для украинского народа?" – задумывается эксперт.

Возвращаясь к теме парламента, он отмечает: "Как на меня, самая большая беда не в том, что президент контролирует большинство и не в том, что отменена депутатская неприкосновенность, а в том, что в Раду пришли люди, не готовые защищать субъектность парламента".

А между тем роль парламента – сложно переоценить. "Как бы сильно украинцы не любили Верховную Раду, она всегда стояла на страже демократии. Вспомним хотя бы Кучму и его референдум 2000 года. Фактически, именно благодаря позиции Верховной Рады (которая почти полностью, но все таки не совсем!) контролировалась Кучмой, была отведена угроза полной узурпации власти.

И именно благодаря позиции Верховной Рады были приняты незапамятные решение конца 2004 года, которые стабилизировали тогдашнюю ситуацию и дали возможность провести повторный второй тур президентских выборов. И наконец, именно Верховная Рада в 2014-м сыграла роль единственного легитимного института власти, который имплементировал решение Майдана и сохранил хоть какую-никакую стабильность в Украине", – напомнил Петренко. 

"На сегодня мы имеем полностью контролируемый президентом парламент и уже не можем, к сожалению, говорить о том, что он способен выступать в роли предохранителя авторитаризма. Сильной позиции Верховной Рады больше нет, ибо "Слуга народа" с недавних пор контролируется конституционными изменениями по отмене иммунитета.

Единственная проблема, которая может возникнуть и откорректировать эту ситуацию, это то, что в середине самого "Слуги" вдруг вспыхнет протест против решений президента. Мы же понимаем, насколько неоднородной является эта фракция. Здесь есть и группа Авакова, и группа Корбана, и группа Баканова – кто-то отвечает за МВД, а кто-то – за СБУ.

Эта внутренняя конкуренция между руководителями правоохранительных органов пока что сдерживает усиление авторитарных тенденций и уничтожение парламента как самостоятельного органа", – резюмирует наш собеседник.

"Снятие неприкосновенности – это обезглавливание потенциальных протестов"

Часто социум, которого Богдан Петренко подозревает в недостаточной преданности демократизму, не слишком четко представляет, чего он, собственно, хочет. Эту мысль в интервью 112.ua развивает политолог и публицист Евгений Булавка.

"То, что отсутствие иммунитета делает политиков уязвимыми для давления извне, является очевидным. А то, что такое давление будет усиливаться, доводят перманентные вызовы ГБР Петра Порошенко. Если подобные случаи будут иметь системный характер, можно будет говорить о вызовах для демократии в Украине", – говорит он.

"Да, предыдущие созывы злоупотребляли неприкосновенностью – причем настолько, что речь шла даже об убийстве человека (вспомним хотя бы дело Лозинского), поэтому стремление избирателей положить этому конец можно понять.

Но любая ситуация имеет свою обратную сторону, поэтому сама идея ограничить неприкосновенность является справедливой, но когда к власти приходят популисты вроде Зеленского с бешеным стремлением сконцентрировать всю власть в своих руках, это превращается в угрозу для демократических процессов", – отмечает он.

А реагируя на реплику о том, что недавняя неприкосновенность не спасала нардепа Петра Порошенко от перманентных приглашений на допросы, Булавка соглашается с тем, что иммунитет – это еще не залог безопасности от политических преследований. "Так, неприкосновенность – это не панацея, но она важна не только для конкретного человека. Вспомним массовые акции, когда их проведение и защиту участников обеспечивали именно народные депутаты, которые имели иммунитет.

Именно нардепы в те времена, когда власть имела все признаки авторитарности, присутствовали в судах, принимали задержанных на поруки… Неприкосновенность как таковая на это прямо не влияла, но высокий статус депутата со всей его атрибутикой позволял действовать более решительно в интересах оппозиционного меньшинства.

Очевидно, сейчас в аналогичных ситуациях уже не будет кому действовать и кому вести за собой людей. Это – обезглавливание потенциальных протестов", – убежден Булавка.

Небольшие надежды он возлагает и на Конституционный суд, который может вернуть статус кво в вопросе депутатской неприкосновенности. "Конституционный суд в условиях провозглашения досрочных выборов умыл руки и фактически не занял никакой твердой позиции.

Его позиция была размытой и позволила провести такие выборы, которые – по мнению многих юристов – состоялись вопреки требованиям закона.

К тому же, недаром зафиксировано посещение господина Богдана в КСУ еще задолго до того, как он был назначен главой офиса президента. То есть практика контактов с высшим судебным звеном у Зеленского уже наработана", – говорит эксперт.

Одним словом, спасение утопающих, как всегда – в их собственных руках. Если в Украине станет совсем плохо с демократией, спасать государство станет не ослабленный парламент и не контролируемые президентской вертикалью силовые структуры, международные посредники и не судебная власть с КСУ во главе, а сам народ.

При условии, конечно, что он не променяет обещания сытой жизни на верность народовластию. "В конце концов, украинцы всегда готовы сбросить или ограничить режим, который перестал их удовлетворять, путем революций", – подводит черту Богдан Петренко.

Вот только проблема в том, что от эры революций Украина никак не перейдет к эпохе эволюций. Что, согласимся, было для нашего государства совсем не лишним.

Наталья Лебедь

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>