Интегрируя в экономику знания и климат. За что дали Нобелевскую премию по экономике в 2018 году

Отмеченные ученые первыми стали интегрировать в свои исследования такие факторы, как развитие технологий и изменения климата, и отслеживать их связь с развитием глобальной экономики

Интегрируя в экономику знания и климат. За что дали Нобелевскую премию по экономике в 2018 году
Уильям Нордхаус и Пол Ромер 112.ua

Отмеченные ученые первыми стали интегрировать в свои исследования такие факторы, как развитие технологий и изменения климата, и отслеживать их связь с развитием глобальной экономики

В понедельник, 8 октября, были названы имена последних нобелевских лауреатов этого года. Обладателями специальной Премии Шведского банка имени Альфреда Нобеля за экономические исследования стали американские ученые Пол Ромер и Уильям Нордхаус. Ромер получит награду за внедрение в макроэкономические исследования фактора технологических инноваций, а Нордхаус – изменений климата. Чем важен их вклад в науку, объясняет Нобелевский комитет.

Специальная премия Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля в этом году присуждена за разработку методов, затрагивающих некоторые из наиболее фундаментальных и актуальных проблем нашего времени, таких как долгосрочный устойчивый рост мировой экономики и благосостояние населения мира.

Изучение того, как человечество справляется с ограниченными ресурсами, лежит в основе экономики, и с момента своего возникновения как науки экономика признала, что наиболее важные ограничения на ресурсы отражают природу и знания. Природа диктует условия, в которых мы живем, а знание определяет нашу способность управлять этими условиями. Однако, несмотря на их центральную роль, экономисты раньше вообще не изучали влияние на природу и знания рынков, и экономического поведения. Лауреаты этого года, Пол Ромер и Уильям Нордхаус, расширили сферу экономического анализа, разработав инструменты, необходимые для изучения того, как рыночная экономика оказывает долгосрочное влияние на природу и знания.

Знания. В течение более чем столетия общая глобальная экономика росла довольно заметными и довольно устойчивыми темпами. Несколько процентов экономического роста последовательно накапливались в течение десятилетий и преображали человеческую жизнь. Однако на протяжении большей части человеческой истории рост был заметно более медленным. Он также варьировался от страны к стране. Итак, чем же можно объяснить, где и когда случится рост? Традиционный ответ экономики – это технологические изменения, в которых растущие объемы знаний воплощаются в технологии, созданные изобретателями, инженерами и учеными. В начале 1980-х годов, будучи аспирантом в Чикагском университете, Пол Ромер начал развивать теорию эндогенного роста, в рамках которой технологические достижения не просто вытекают из внешних – экзогенных – источников, как предполагалось в более ранних экономических моделях. Вместо этого они создаются за счет целенаправленной деятельности на рынке. Выводы Ромера позволяют нам лучше понять, какие рыночные условия благоприятствуют созданию новых идей для прибыльных технологий. Его работа помогает нам разрабатывать институты и меры, которые могут повысить благосостояние людей путем создания необходимых условий для технологического развития.

Природа. Уильям Нордхаус начал свою работу в 1970-е годы, уже после того, как ученых всего мира стали серьезно беспокоить последствия сжигания ископаемого топлива в виде резкого глобального потепления, а также их пагубное влияние на климат. Нордхаус взялся за сложную задачу изучения двунаправленных циклов обратной связи между деятельностью человека и климатом, сочетая основные теории и эмпирические результаты физики, химии и экономики. Таким образом, он не только рассматривал природу как ограничение человеческой деятельности, но и как нечто, имеющее большое влияние на экономическую деятельность. Нордхаус стал первым ученым, который разработал простые, но динамичные и количественные модели глобальной системы экономического климата, которые теперь называются моделями комплексной оценки (IAMs). Его инструменты позволяют нам моделировать то, как экономика и климат будут развиваться в будущем в условиях альтернативных предположений о воздействии природы и рыночной экономики, включая соответствующие меры. Его модели задают вопросы о желательности различных глобальных сценариев и конкретных мер вмешательства.

Несовершенство глобальных рынков. Оба лауреата обозначили побочные воздействия на общество от изобретений и загрязнений, которые раньше не принимались во внимание. Любая идея новой технологии, где бы она ни появилась, может быть использована для производства новых товаров и идей в любом другом месте сейчас и в будущем. Точно так же новая испускаемая единица углерода, независимо от ее происхождения, быстро рассеивается в атмосфере и вносит свой вклад в изменение климата, затрагивая все человечество сейчас и в будущем. Экономисты расценивают эти побочные воздействия как внешние факторы. И внешние факторы, изученные Ромером и Нордхаусом, имеют глобальный охват и долгосрочные последствия. Поскольку нерегулируемые рынки будут генерировать неэффективные результаты при наличии таких внешних факторов, работы Ромера и Нордхауса дают убедительные аргументы в пользу государственного вмешательства.

Технологические инновации

Стимул исследования. Долгосрочные различия в темпах роста имеют ошеломляющие последствия. К примеру, если две экономики начнут с равного ВВП на душу населения, но одна будет расти на 4 процента быстрее, то спустя 40 лет она будет уже в пять раз богаче. Более скромное двухпроцентное преимущество даст в два раза больший национальный доход за 40 лет.

В конце 1980-х гг. Ромер отметил, что рост доходов на реальных данных сильно отличается в разных странах. Между самыми быстрорастущими и наиболее медленными в этом смысле странами разрыв составлял около 10 процентных пунктов. Более того, эта цифра не показывает систематической связи между первоначальным доходом и ростом: некоторые бедные страны быстро растут, экономика других фактически сокращается. Ромер пришел к выводу, что понимание причин таких постоянных и значительных различий в скорости роста имеет решающее значение и начал искать объяснения.

Эмпирические и теоретические недостатки. Как отметил Ромер, доминирующая в то время теория роста – модель роста Солоу, также отмеченная в 1987 году Нобелевской премией по экономике, могла бы объяснить многие особенности экономического роста, но не большие и постоянные различия в темпах роста. Модель Солоу предсказывает, что более бедные страны должны расти быстрее и быстрее догонять более богатых, чего в действительности не происходит. В предложенной Робертом Солоу модели экономика может расти, накапливая физический капитал, к примеру оборудование или инфраструктуру, но капиталоемкий рост в долгосрочной перспективе должен снижаться. Для любой заданной технологии добавление дохода от капитала дает все меньше и меньше дополнительной продукции. Чтобы обеспечить устойчивый долгосрочный рост (и различия в росте) в модели, предполагается, что со временем труд должен становиться более продуктивным благодаря развитию технологий, хотя и с разным темпом для каждой страны. Поэтому модель Солоу не объясняет эти тенденции, поскольку изменения в технологии просто поступают экзогенно – как будто из "черного ящика".

Основной прорыв. Главным достижением Ромера стало открытие этого "черного ящика". Ученый показал, как идеи новых товаров и услуг, созданных с помощью новых технологий, могут создаваться в рыночной экономике. Он также продемонстрировал, как такие эндогенные технологические изменения могут привести к росту, и какие меры необходимы для успешного функционирования этого процесса. Вклад Ромера оказал огромное влияние на экономическую науку. Его теоретическое объяснение заложило основу для исследований по эндогенному росту, а дискуссии, вызванные его страновыми сопоставлениями роста, спровоцировали новые и активные эмпирические исследования.

Что особенного в основанном на идеях росте? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны понять, как идеи отличаются от таких товаров, как физический или человеческий капитал. Ромер научил нас думать о товарах, используя два измерения.

В первом измерении физический и человеческий капитал являются конкурирующими товарами. Если на одном заводе используется конкретная машина или обученный инженер, этот же инженер или станок не могут использоваться другим заводом. С другой стороны, идеи не являются конкурирующими товарами: один человек или фирма, которые используют эту идею, не в состоянии помешать другим пользоваться ею же.

Во втором измерении эти товары могут подлежать исключению, если институты или законы позволяют предотвратить их использование. Для некоторых идей, таких как результаты фундаментальных исследований, подобная ситуация практически или полностью невозможна – например, как можно запретить использовать теорему Пифагора?

Однако для некоторых идей пользователи могут быть исключены с помощью технических мер (например, шифрования) или патентных законов. Прорывная статья Ромера показала, как соперничество и исключение идей определяют экономический рост.

Ромер считал, что рыночная модель для идей должна учитывать тот факт, что производство новых товаров, основанных на этих идеях, обычно быстро снижается в стоимости. У первой версии товара всегда фиксированно высокая стоимость, но копии и воспроизведенные экземпляры уже имеют невысокий уровень предельных издержек. Такая структура стоимости требует от фирм применения надбавки, то есть установления цены выше предельных издержек, таким образом они возмещают первоначальные фиксированные затраты. По этой причине у фирм должна быть определенная монопольная власть, применимая только для достаточно исключительных идей. Ромер также показал, что рост, обусловленный накоплением идей, в отличие от роста, обусловленного накоплением физического капитала, не должен испытывать убывающую доходность. Другими словами, рост, основанный на идеях, может оставаться устойчивым с течением времени.

Несовершенство рынка и меры. В принципе, новые знания, созданные в результате успешных исследований и разработок, научно-исследовательской и инженерно-конструкторской деятельности, могут приносить прибыль предпринимателям и инноваторам в любой точке мира сейчас и в будущем. Однако рынки, как правило, не в полной мере вознаграждают создателей новых знаний за все преимущества разработанных ими инноваций. А это означает, пока новые знания остаются социально значимыми, ведется слишком мало разработок. Кроме того, поскольку рыночные стимулы для внедрения инноваций существуют в виде монопольной прибыли, обычно рынки неадекватно обеспечиваются новыми товарами с момента их изобретения. Дальнейшие исследования показали, как изменение конъюнктуры рынка также может повлечь за собой слишком активную конструкторскую и исследовательскую деятельность. Возникает дилемма – либо новые идеи положат конец многим фирмам в процессе творческого разрушения, либо они приведут к увеличению количества социально вредных технологий, например, путем чрезмерной добычи или использования ископаемого топлива, что будет наносить ущерб климату.

Подводя итог, Ромер показал, что нерегулируемые рынки будут производить технологические изменения, но с тенденцией к недостаточному финансированию разработок и исследований, а также созданных на их основе новых товаров. Для решения этой проблемы необходимы хорошо разработанные правительственные меры, такие как субсидии на научную и инженерную деятельность и патентное регулирование. В работах ученого утверждается, что такие меры жизненно важны для долгосрочного роста не только внутри экономики отдельной страны, но и всего мира. Ромер также рекомендует с помощью патентного законодательства обеспечивать правильный баланс между мотивацией к созданию новых идей, предоставлением некоторых монопольных прав разработчикам и возможности другим использовать их труды, ограничивая эти права во времени и пространстве.

Изменения климата

Человеческая деятельность способствовала быстрому росту средних глобальных температур за последние 100 лет. Несмотря на неопределенность в отношении того, насколько это повлияет на климат в будущем, ученые-естествоиспытатели достигли четкого консенсуса в отношении того, что это "по всей вероятности, имеет большое значение".

Стимул исследования. В 1970-х годах, будучи молодым преподавателем Йельского университета, Уильям Нордхаус внимательно изучал новые свидетельства глобального потепления и его вероятные причины и пришел к выводу, что должен что-то сделать с учетом этой информации. Его беспокойство было направлено на разработку новых инструментов, которые помогут нам понять, как экономика может порождать изменение климата, а также социальные последствия этого изменения. В планах ученого было разработать структуру, которая позволила бы анализировать изменения климата с точки зрения затрат и выгод.

Непростая задача. Как и Ромер, Нордхаус распространил модель роста Солоу на важный набор побочных результатов, включив глобальное потепление, вызванное выбросами углекислого газа. В этом случае соответствующие побочные результаты преимущественно негативны. Существенно, что конкретные механизмы и факторы изменения климата, вызванные человеком, связаны с процессами, изучаемыми в естественных науках. Поэтому глобальный анализ изменения климата требует по-настоящему комплексного подхода, в котором общество и природа динамически взаимодействуют. Признавая необходимость такого подхода, Нордхаус выступил с инициативой разработки моделей комплексной оценки (IAM). Его модели имеют три взаимодействующих модуля:

Модуль циркуляции углерода. Описывает, как глобальные выбросы углекислого газа влияют на его концентрацию в атмосфере. Отражает фундаментальную химию и описывает, как выбросы углекислоты циркулируют между тремя углеродными резервуарами: атмосферой; поверхностью океана и биосферой; а также глубинами океана. Выход модуля – это временная линия концентрации углекислоты в атмосфере.

Климатический модуль. Описывает, как концентрация углекислого газа и других парниковых газов влияет на баланс потоков энергии на Землю и с Земли. Отражает фундаментальную физику и описывает изменения в глобальном энергетическом бюджете с течением времени. Выход модуля – это временная линия для глобальной температуры, ключевой показатель изменения климата.

Модуль экономического роста. Описывает глобальную рыночную экономику, которая производит товары, используя капитал и труд, наряду с энергией, в качестве исходных данных. Одна часть этой энергии поступает из ископаемого топлива, которое генерирует выбросы углекислоты. В этом модуле описывается, как различные климатические меры, такие как налоги или квоты на выбросы углекислого газа, влияют на экономику и атмосферные выбросы. Выход модуля – это временная линия ВВП, благосостояния и глобальных выбросов углекислоты, а также временная линия ущерба, вызванного изменением климата.

Глобальная динамическая система. Три модуля образуют простую, но динамически взаимодействующую модель мира. Существует две версии модели Нордхауса: модель региональной интегрированной климатической экономики (RICE), в которой модуль экономического роста имеет восемь отдельных регионов, а также упрощенная модель динамической интегрированной климатической экономики (DICE), где этот модуль представлен в виде единого региона. Нормы Нордхауса могут быть использованы для моделирования последствий мер для обычного хода событий и мер для разного рода вмешательств. Эти модели также полезны для оценки того, каким образом необходимо ориентировать рыночную экономику на сбалансированное соотношение выбросов и вызванных ими издержек и выгод для общества. Этот вопрос не может быть рассмотрен без модели, в которой, как и в реальности, люди подвержены влиянию климата, а климат, в свою очередь, подвержен воздействию со стороны экономической деятельности человечества.

Рекомендованные меры. Согласно модели комплексной оценки Нордхауса, наиболее эффективным средством устранения проблем, вызванных выбросами парниковых газов, будет глобальная схема налогов на выбросы углерода, которые одинаково налагались бы на все страны. Эта рекомендация основана на выводах, сформулированных еще в 1920-е гг. британским экономистом Артуром Пигу. Тот показал, что каждый источник, в данном случае выбросов, должен платить назначенную социальную стоимость ущерба, вызванного его выбросами. Глобальная система торговли выбросами может выполнять ту же задачу, при условии, что ограничения на выбросы установлены достаточно низко, чтобы обеспечить достаточно высокую цену на углерод.

Однако такая модель комплексной оценки не только обеспечивает качественные результаты. Она также позволяет рассчитать количественные линии расчета лучшего налога на углекислоту и показать, как эти линии зависят от допущенных параметров: например, насколько чувствительна глобальная температура к концентрации углерода в атмосфере, какова продолжительность его пребывания в атмосфере и каков масштаб ущерба, вызванного изменением климата. Недавние исследования Нордхауса являются полезным примером того, как модель комплексной оценки можно использовать для анализа вводимых мер. Ученый смоделировал четыре вида таких мер в последней версии DICE, используя наиболее вероятные предположения оценки параметров изменения климата:

1. С сохранением существовавших на 2015 год условий;

2. С введением углеродных налогов, которые максимизируют глобальное благосостояние, используя традиционные экономические предположения о важности благосостояния будущих поколений;

3. С введением углеродных налогов, которые максимизируют глобальное благосостояние с гораздо большим упором на благосостояние будущих поколений;

4. С таким уровнем налогов на углеродные выбросы, которого было бы достаточно для поддержания уровня глобального потепления, не превышающего 2,5 °C, и которые вводились бы с минимальными затратами на глобальное благосостояние.

Прогнозы, основанные на модели Уильяма Нордхауса Twitter Нобелевского комитета

На рисунке показаны выбросы углекислого газа с течением времени в каждом из этих четырех сценариев. Различные линии для "углеродных" налогов означают, что выбросы – и, следовательно, степень изменения климата – очень различны в этих сценариях. В сценарии 2 налоги стартуют примерно с 30 долларов США / на тонну выбросов и со временем увеличиваются примерно с тем же темпом, что и глобальный ВВП. В сценариях 3 и 4, которые дают в результате гораздо более резкие сокращения выбросов, налоги в 6-8 раз выше.

Серьезная неопределенность. Как в естественных, так и в социальных науках существуют неопределенности в отношении многих аспектов изменения климата. Например, мы не знаем, насколько чувствителен климат к выбросам парниковых газов или насколько велика опасность прохождения поворотных точек, за пределами которых он может выйти из-под контроля. Также неполными остаются наши знания об экономическом ущербе и влиянии человеческого фактора на процессы изменения климата и затратах на декарбонизацию. Естественно, модели комплексной оценки, разработанные Нордхаусом, не могут устранить эту неопределенность. Тем не менее, с их помощью можно анализировать, каким образом налоги на углекислоту в состоянии повлиять на развитие ситуации – повышение чувствительности экономики к изменениям климата или повышение вероятности прохождения опасной отметки глобального потепления на 2 °C.

Захватывающие перспективы для исследования. Вклад Пола Ромера и Уильяма Нордхауса является серьезным шагом на пути к решению ключевых вопросов будущего человечества. У нас пока нет исчерпывающих ответов на эти вопросы, но методы, предложенные сегодняшними лауреатами, стали основополагающими для современных и будущих исследований, которые помогут человечеству понять, каким образом можно прийти к долгосрочному устойчивому глобальному экономическому росту.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров