Закулисье украинских тюрем: Подпольные заводы и шикарные особняки куратора тюремных производств

Заключенные в украинских колониях, согласно закону, могут работать лишь по желанию и за деньги. Однако на практике они вкалывают принудительно и бесплатно. В колониях созданы десятки незаконных производств, где начальство учреждений использует труд заключенных для личного обогащения. За все тюремные производства отвечает заместитель руководителя Администрации уголовно-исполнительной службы Олег Шепита. Несмотря на скромную должность, у чиновника огромное состояние, которое он спрятал с помощью серых схем. Журналисты программы "Лига коррупции" разобрались, кто и как зарабатывает на рабском труде заключенных в Украине.

Закулисье украинских тюрем: Подпольные заводы и шикарные особняки куратора тюремных производств
112.ua

Лига коррупции

Программа "112 Украина"

Заключенные в украинских колониях, согласно закону, могут работать лишь по желанию и за деньги. Однако на практике они вкалывают принудительно и бесплатно. В колониях созданы десятки незаконных производств, где начальство учреждений использует труд заключенных для личного обогащения. За все тюремные производства отвечает заместитель руководителя Администрации уголовно-исполнительной службы Олег Шепита. Несмотря на скромную должность, у чиновника огромное состояние, которое он спрятал с помощью серых схем. Журналисты программы "Лига коррупции" разобрались, кто и как зарабатывает на рабском труде заключенных в Украине.

За высокими заборами и колючей проволокой. Под круглосуточной охраной вооруженной стражи и сторожевых собак держат невольников. Официально они осуждены. А на самом деле рабы, которые с утра до ночи вынуждены вкалывать на теневых тюремных предприятиях.

Заключенные незаконно работают в металлообрабатывающих цехах. Нелегально сортируют продукты, разливают бытовую химию и пашут в карьерах.

Но за тяжелый труд не получают ни копейки.

"Зарплаты никакой не видели за два года", - говорит осужденная Марина Постовитюк.

Кто превратил украинские колонии на подпольные заводы и какие доходы приносят зеки-рабы?

* * *

Без оккупированных территорий в Украине действуют 113 учреждений отбывания наказаний. 36 876 человек имеют статус осужденных.

Фактически в каждой колонии есть легальное производство, так называемая промзона. Но официально почти все они являются убыточными.

Согласно закону, осужденные могут работать только по желанию, и на практике к работе загоняют силой. А в колониях действует множество нелегальных, но очень прибыльных схем.

* * *

Черкасская область, село Старые Бабаны. Высокие стены, колючая проволока и сторожевые собаки. Колония № 92 является одной из крупнейших в Украине. Здесь отбывают наказание 850 человек. Эта тюрьма специализируется на обработке гранита. Гранитный карьер расположен в 12 км от тюрьмы. Добывают камень руками осужденных.

Звук сирены означает, что рабочий день рабов закончился. 

Часть добытого гранита тюрьма экспортирует за границу.

Ежемесячно на граните 92-я колония зарабатывает 80 тыс. грн чистыми.

"Считайте 80 тысяч. Мы самообеспеченное учреждение, которое может выполнять объемы", - рассказывает начальник колонии № 92 Валентин Чорнопиский.

При начальнике осужденные говорят о высоких зарплатах. Но когда тюремное руководство не видит, невольники признаются: за тяжелый труд на карьере на самом деле получают всего несколько десятков гривен.

"54 гривны за июнь, а за май 110 гривен. Я считаю, что это недостойная зарплата. Но что поделаешь?" - говорит осужденный Илья Гаврушин.

112.ua

Работать чуть ли не даром осужденные соглашаются, потому что им обещают быстрее выпустить их на волю.

В 92-й колонии между осужденными и администрацией есть негласный договор. Заключенные без денег работают, а взамен получают свободу.

Зато во многих других колониях осужденные вынуждены вкалывать бесплатно, как рабы. И досрочное освобождение им и близко не светит.

* * *

Днепропетровская область, город Покров. Исправительный центр № 79. И нашей съемочной группе здесь не рады. Внутрь не пускают.

Согласно закону, помощники народных депутатов могут в любое время вместе с журналистами попасть на территорию колонии. Но здесь руководство колонии на проходной поставило часового.

О нарушении пришлось сообщать в приемную заместителя министра юстиции Дениса Чернышева.

Двери колонии моментально распахнулись.

В Покровском исправительном центре отбывают наказание женщины. Их здесь 70. И столько же часовых.

Это колония с самыми легкими условиями содержания. Здесь сидят осужденные за мелкие преступления.

112.ua

УДО – это условно-досрочное освобождение. Быстрее можно выйти за хорошее поведение. А точнее – свободу надо заработать. В исправительном центре есть огромный швейный цех.

Согласно закону, осужденные могут работать только по желанию и за деньги. Но в здешней тюрьме свои правила. Хочешь выйти по УДО – работай. И бесплатно.

"Я здесь сижу уже 11 месяцев, и мне никто не заплатил ни копейки", - жалуется осужденная Наталья Кучерова.

Даже больше, оказывается, что рабы, которые работают на производстве колонии, еще должны доплачивать.

Самая большая должница – Марина Постовитюк. Она уже два года безвозмездно пашет на швейке. "Никакой зарплаты за два года не получала, но есть задолженность 16,5 тысяч", - говорит она.

Вместо денег администрация осужденным иногда сигареты и чай подбрасывает. "Зарплата - утром 2 сигареты, вечером 2 сигареты и стакан чая. За переработку дали по 5 прокладок и по 5 кусков печенья", - добавляет осужденная.

И оказывается, что батрачить даром в швейном цехе — это еще не самое худшее. Ежедневно 30 осужденных отправляют работать на "горячку". Так называют карьер Никопольского завода ферросплавов.

Этот поезд рабыни называют "рейс". С верхушки карьера из цистерн выливаются тонны раскаленной стали. "Сплав с температурой 1200 градусов они выливают, а мы внизу бьем это. Там горячо, у нас тапочки плавятся. Оранжевая жижа стекает к нам, ну, может, за 30 метров", - говорит осужденная Вера Бохонко.

112.ua

Затем застывшие глыбы осужденные женщины разбивают вручную.

Каждый день Вера Бохонко бьет огромным молотом по камням. Ее работа не всем мужчинам под силу. "Кувалда весит 10 килограмм. Ночью руки крутит так, что невыносимо. Мы берем мазь и мажем, чтобы не крутило", - добавляет осужденная.

За день Вера должна набить аж 10 т глыб. Наталья и Мария на карьере работают "носильщиками". Они складывают измельченный сплав. Огромные глыбы женщины носят в руках. Камень может весить и 30 килограммов.

Девушки носят камни, и у них от этого шрамы всякие, раны на ногах, на руках", - говорит Вера Бохонко.

Ежедневно каждая бригада должна выполнить выработки.

"Нас 13 человек, значит, должно быть 13 ковшей. В ковше около тонны. То есть до тонны каждая женщина должна выполнить норму", - говорит осужденная Мария Еременко.

За невыполнение плана светит карцер. "В ДИЗО была 7 суток. За то, что ношу маленькие камни. Кто-то доложил начальнику колонии, а он выписал нарушение режима", - говорит осужденная Анастасия Серова.

Вкалывают в карьере без выходных, с утра до заката. Даже для больных поблажек нет.

На бумаге невольницам зарплату начисляют, но на руки никто не получил ни копейки. Как и в швейном цехе, здесь все должны тюрьме. "Не знаю… я например расписалась за 1400 с копейками и ничего не получила на самом деле. Еще и 7295 грн у меня минус", - говорит Вера Бохонко.

Всю зарплату осужденных колония оставляет себе. С невольниц высчитывают деньги за коммунальные услуги и еду.

Завтрак и ужин высчитывают по 800 грн в месяц. Отказаться от пищи осужденные не могут.

Все эти женщины оказались за решеткой за не слишком серьезные преступления. И теперь они в настоящем рабстве, где вынуждены безвозмездно вкалывать. Рабы сами признаются, что после такого исправительного центра на свободу они выйдут озлобленными зеками.

"Здесь более агрессивным становишься, хочется просто той кувалдой дать кому-то из них по голове. Можно сесть и срок заработать еще больше. Нас просто провоцируют. Вообще дурдом", - признается Вера Бохонко.

Уже в Киеве о выявленных в Покровском исправительном центре нарушения мы рассказали заместителю министра юстиции Денису Чернышову. Но куратор пенитенциарной системы ответил, что бороться со злоупотреблениями – это работа прокуроров.

"Пусть компетентные органы это проверят, мы, как всегда, никого не покрываем, если виновные люди будут привлечены, если невиновны - что об этом говорить", - поясняет Чернышов.

112.ua

А чтобы действительно виновных привлекли к ответственности, о всех фактах злоупотреблений в исправительном центре мы сообщили в Генеральную прокуратуру. После нашего обращения представители Генпрокуратуры поехали в Днепропетровскую область.

Правоохранители подтвердили: заключенные работали, словно рабы, никакого трудового договора не было.

"Никаких трудовых договоров, я это констатирую, и нам начальник учреждения это подтвердил. И я обязал его написать на себя объяснение, и он четко указал что, в отношении каждого, кто работает на заводе, трудовых договоров нет", - говорит прокурор ГПУ Руслан Яцкевич.

Дальше больше. Ферросплавный завод зарплату осужденным начисляет, но к невольницам деньги не доходят.

"Ну, такое я первый раз вижу… так, чтобы такие отчисления… и такую бухгалтерию "в кавычках" я первый раз вижу. Ферросплавный завод перечислял на каждую из этих 30 осужденных более 7 тысяч гривен в месяц, а после всех отчислений они должны были 2, 3, 7 тысяч гривен каждая", - признается прокурор ГПУ Михаил Кандыба.

Руслан Яцкевич добавляет, что, мало того, прокуроры узнали, что начальник учреждения хотел уже после отбытия срока наказания из бывших узников взыскивать средства.

По выявленным фактам Генпрокуратура возбудила два уголовных производства: о грубом нарушении законодательства о труде (за это светит лишь штраф) и о торговле людьми (это преступление предусматривает от 3 до 8 лет заключения).

Между тем невольницам Покровского исправительного центра зарплату до сих пор не платят. На карьере они пашут даром.

* * *

Город Днепр. Игренский исправительный центр № 133. Официально это тюрьма, а на самом деле грандиозный подпольный завод, где две сотни узников приравнены к рабам.

На территории исправительного центра есть огромная промзона. На жаргоне – промка.

В цехах множество старых пластиковых бутылок и канистр. Их здесь перерабатывают.

Правда, переплавлять емкости из-под химикатов и делать из них новую тару запрещено, но кто же проконтролирует производство на зоне.

"Сюда привозили канистры из-под гербицидов, завозили регулярно фурами - по 2, по 3 фуры в неделю. Эта канистра – это тара, которую вообще запрещено законом переделывать, там на канистрах надпись "Запрещено для переработки", нужно утилизировать", - говорит осужденный Александр.

112.ua

Процесс переработки выглядит так: сначала осужденные сортируют канистры по цветам, потом разрезают, распиливают их и смывают химикаты. Рукавиц и спецовок узникам не выдают.

Яд банально смывают в почву.

Посреди промзоны уже образовалась свалка с химическим прудом. Опасные отходы из колонии попадают в подземные воды, жалуются местные жители.

Уже несколько лет местный люд обивает пороги полиции и прокуратуры с требованием навести порядок с незаконным и опасным производством. Еще с 2016 года Днепровская прокуратура по факту загрязнения земель расследует уголовное производство, но, кто в этом виноват, следствие почему-то до сих пор не может установить.

"Есть нарушения экологического законодательства по факту загрязнения земель. А чем загрязнены земли? В настоящее время устанавливается, какие именно вещества загрязнили земельный участок", - говорит первый заместитель руководителя прокуратуры № 1 г. Днепр Валентин Шуминский.

Тем временем незаконное и опасное тюремное производство процветает. Специальная машина измельчает тару. Когда дробилка работает, частицы пластика и вся таблица Менделеева летают по всему цеху. Респираторов у осужденных нет.

В соседнем помещении высушенный пластик в печах переплавляют и выдувают новые емкости. В эту переработанную тару разливают белизну.

Ежедневно осужденные производят до тысяч бутылок белизны. Но за свою работу не получают ни копейки.

"Я работал на белизне с 2017 года. Я узнал, что у меня на счету минус 1326 гривен. А почему минус? Этого я не знаю. Потому что им так хочется", - говорит осужденный Виталий.

Дальше – еще интереснее. На полу мы заметили следы крови.

Оказывается, в этом цехе кроме тухлых яиц перерабатывают еще и кровь.

Из сушеной крови, в частности, изготавливают гематоген.

Чтобы выяснить легальность всех этих производств, мы пошли в бухгалтерию. Показывать документы администрация сначала упорно не хотела.

Переработка яиц и крови в колонии заказывает фирма "Продекс". Она и поставляет сырье. Эта компания зарегистрирована по тому же адресу, что и колония.

Согласно договору, за изготовление 500 тонн продукции компания "Продекс" должен выплатить узникам зарплату на общую сумму в миллион гривен. Но на самом деле осужденные пашут даром.

Съемочная группа вызывает в колонию прокуратуру и полицию.

Правоохранители приехали быстро. Начали заполнять протокол. Но потом руководительнице следственной группы кто-то позвонил.

После этого телефонного разговора полицейские почему-то остановили работу и отказались опечатывать подпольный цех. Только после длительного спора с журналистами правоохранители таки выполнили свою работу.

И вместо того, чтобы взять у директора производства объяснения на месте, следователь почему-то пригласила его к начальнику полиции.

Тем временем тюремная администрация взялась угрожать репортерам.

Позже в колонию приехал прокурор, который должен следить за соблюдением законов в колонии. Отсутствие накладных: куда отправляют сырье из тюрьмы, прокурора Эдуарда Копылова ничуть не смущает.

Но съемочная группа обратилась к руководству днепровской прокуратуры. И по нашему заявлению таки открыли уголовное производство. Правоохранители обязались проверить законность производства, качество продукции и того, кому ее поставляют.

"Экспертиза даст заключение, действительно ли этот продукт качественный или некачественный, или действительно он может причинить вред людям или спровоцировать иные тяжкие последствия", - сказал первый заместитель руководителя прокуратуры № 1 г. Днепр Валентин Шуминский.

Но уже на следующий день все тюремные производства снова работали. Шуминский лишь пожимал плечами.

Местные антикоррупционные общественные активисты объясняют: подпольные тюремные заводы не закрывают, потому что там крутятся слишком большие деньги.

На территории Игренского исправительного центра действуют с десяток различных производств. Осужденные варят мыло, изготавливают искусственные цветы, работают в литейном цехе и даже ремонтируют автомобили и работают на стройках в Днепре. Однако согласно документам за весь 2017 год колония заработала лишь 27 тыс. грн. Тем временем сами невольники убеждают: на их горбах обогащается руководство колонии и пенитенциарной системы.

* * *

За все тюремные производства отвечает заместитель руководителя администрации уголовно-исполнительной службы Олег Шепита. На эту должность господина Шепиту назначили в 2017 году.

Денис Чернышов поясняет: Шепита должен реформировать отрасль тюремных предприятий. Его должность так и называется: заместитель по вопросам развития пенитенциарной системы.

Но о таких, как господин Шепита, говорят: широко известен в узких кругах.

"Это бывший западноукраинский таможенник с довольно скандальным прошлым и трудовой биографией. Каким образом он стал великим специалистом в государственной уголовно-исполнительной службе, никто не понимает", - говорит юрист Тарас Боровский.

112.ua

Мы хотели лично расспросить Олега Шепиту, почему в колониях до сих пор процветают теневые производства и схемы, но запрос об интервью чиновник проигнорировал.

На телефонные звонки господин Шепита тоже не ответил.

В своей декларации Олег Шепита указал, что имеет небольшую квартирку во Львове на 37 кв. м, а его жена —совладелица почти стометрового помещения в столице. В наличности господин Шепита хранит 57 тыс. евро и 112 тыс. долл. Но настоящей мультимиллионершей является мама чиновника.

Элитное предместье Львова. Село Конопница. Здесь пенсионерка Люся Петровна Шепита владеет аж двумя поместьями почти по 400 кв. м каждое.

112.ua

Все сделано в стиле по-богатому. Кованый забор, массивные колонны, декоративные кусты и камеры наблюдения. Это поместье семья Шепиты сдает.

А в соседнем доме ремонт.

112.ua

В центре столицы мама-пенсионерка имеет почти 4000 кв. м коммерческой недвижимости. Кроме этого, на Люсю Петровну зарегистрирован не просто большой, а грандиозный дом в 1100 кв. м. Подворье расположено недалеко от центра Киева.

Даже в нынешний кризис такой особняк будет стоить несколько миллионов долларов.

Так откуда у пенсионерки деньги на элитную недвижимость. Говорить по телефону мама чиновника отказалась.

Люся Шепита является учредителем нескольких фирм.

Но мы не обнаружили ни одного серьезного бизнеса, которым занималась мама чиновника и который может легально приносить миллионные доходы. Но гораздо более интересные материалы мы отыскали в реестре судебных решений. Оказывается, у семьи тюремного начальника немалые долги. Заем опять же оформлен на маму.

"В 2010 году взял у одного человека в долг 537 тысяч долларов и обещал их вернуть через четыре с половиной года. Срок прошел, однако мужчина не дождался возврата долга и вынужден был подать в суд на маму Олега Шепиты, потому что она по документам этот долг и брала", - говорит юрист Тарас Боровский.

Еще в 2014 году Пустомытовский районный суд Львовской области наложил арест на все имущество мамы. Но вскоре часть арестованного имущества, в частности более гектара дорогой земли под Киевом и сотни квадратных метров коммерческой недвижимости в столице, продали. Однако суд арест не отменял.

"Очевидно было подделано определение об отмене иска. То есть в бумажном виде было изготовлено определение, в котором были все реквизиты, то есть подпись судьи, печать суда, и которое попросту было предоставлено нотариусу, и, соответственно, на основании этого постановления арест был снят", - говорит юрист Иван Войтович.

По факту подделки судебного решения полиция еще с 2016 года расследует уголовное производство. Но кто сделал фейковый документ, следствие до сих пор почему-то не установило.

Дальше еще интереснее. Пока длится судебное разбирательство о принудительном взыскании 547 тыс. долл. долга, Люся Шепита в 2016 году берет еще одну ссуду – уже значительно большую – 200 млн грн. Вовремя деньги пенсионерка не вернула. И уже новый кредитор обратился в суд. 

"Могу предположить, что формируется фиктивный долг перед другим лицом, который значительно превышает реальный долг перед одним лицом. Таким образом получаются искусственные препятствия", - говорит Войтович.

200 млн грн пенсионерке Люсе Шепите одолжил житель Одессы Левон Оганесян. Согласно нашей информации, Олег Шепита и Левон Оганесян – кумовья, а долг фиктивный.

"С целью избежания возврата долга он у своего доверенного лица также дополнительно берет фиктивный долг в размере 200 миллионов гривен", - объясняет юрист Боровский.

Юристы объясняют, что фиктивные ссуды – это древний способ не отдавать реальные долги. Суть в том, что согласно закону суд теперь должен объединить два производства в одно. И имущество Люси Петровны будут делить между двумя кредиторами. Но: реальный долг по нынешнему курсу составляет примерно 15 млн грн, а вероятно фиктивный долг более чем в 10 раз больше – 200 млн грн.

"Если у нас долг 1 гривна и 10, то пропорционально будет так: взыскали 10 грн – 1 грн одному, 9 – другому.

"Получается, что сегодня у него два долга. Первый на 537 тысяч долларов и второй на 200 миллионов гривен. Второй долг намного больше, чем первый. И, соответственно, в случае негативных для него решений судов он по закону будет отдавать первым больший долг. Которого он в действительности не брал", - объясняет юрист Боровский.

Например, суд принимает решение заставить мать высокопоставленного чиновника вернуть долги. Денег у нее нет. Следовательно, заберут имущество. И поскольку фиктивный долг перед кумом в разы выше реального, то фактически всю недвижимость получит одессит Оганесян.

"Таким образом, если эта личность близка к заемщику, то имущество остается у заемщика, меняется лишь номинально собственник, а имущество остается у заемщика", - добавляет Войтович.

Всех этих фактов достаточно, чтобы тюремным начальником Олегом Шепитой заинтересовались правоохранительные органы. Потому вероятно, что реальным владельцем недвижимости и долгов является не его мама, а сам чиновник.

112.ua

Даже больше, согласно нашей информации Олег Шепита проживает в упомянутом нами огромном поместье. Но его в декларации нет. Также в отчетности отсутствует информация об имуществе мамы-пенсионерки. А это нарушение закона. Однако у Нацагентства по вопросам предотвращения коррупции к чиновнику Олегу Шепите пока вопросов нет.

* * *

Согласно закону, в заведениях лишения свободы осужденных должны исправлять. А на самом деле узников загоняют в ярмо и заставляют бесплатно гнуть спину.

"Это огромный теневой рынок, где работают люди даже не полулегально, а нелегально. Кто получает с этого прибыль, не трудно догадаться. Это видно по состоянию руководителей учреждений", - говорит народный депутат Дмитрий Добродомов.

Еще в 2016 году правительство объявило о начале реформы пенитенциарной системы. Однако теневые схемы и злоупотребления до сих пор не искоренены из тюрем. Зато  руководит всеми тюремными производствами и развивает пенитенциарную систему Олег Шепита – таможенник со скандальной репутацией. А его мама-пенсионерка непонятно как владеет состоянием в миллионы долларов.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров