Министерство по делам ветеранов: Что это такое и зачем оно Украине

Министерство по делам ветеранов: Что это такое и зачем оно Украине
пресс-служба Генштаба ВС

Ирина Сампан

Журналист, 112.ua

В конце февраля 2018 года Верховная Рада обратилась к правительству с требованием создать Министерство по делам ветеранов. Однако не все народные избранники были в восторге от такой идеи. Мол, зачем создавать для этой категории целое министерство, если есть Министерство социальной политики и Госслужба по делам ветеранов войны и участников антитеррористической операции. На этот вопрос будет ответ. Но, несмотря на то, что решение парламента есть, правительство начало работу, привлекли общественных активистов, самих ветеранов, создание ведомства затягивается по нескольким причинам.

Сегодня стало известно уже официально, что фракция "Блока Петра Порошенко" поддержала кандидатуру Ирины Фриз на должность министра по делам ветеранов. Об этом сообщила пресс-служба политсилы. Такое решение приняли единогласно во время заседания фракции.

По информации источников 112.ua, Фриз согласилась стать министром. Претендентами на эту должность раньше называли экс-премьера Крыма нардепа Сергея Куницына, а также одиозного Валентина Манько. Впрочем кандидатура Манько вызвала скандал среди ветеранов, да и Куницын тоже не вдохновил нардепов.

Однако, как рассказали нам источники в Кабмине, премьер-министр Владимир Гройсман не спешит с созданием нового ведомства, поскольку оно претендует на часть полномочий Минсоцполитики, которое возглавляет его соратник Андрей Рева. Также он против кандидатуры Ирины Фриз, поскольку на должность претендует не его человек. К слову, сам премьер устами первого вице-премьера Степана Кубива на заседании Согласительного совета в понедельник переложил ответственность за неназначение министра ветеранов на коалицию и призвал большинство как можно скорее представить согласованную кандидатуру.

Другой источник рассказал, что г-жу Фриз будто поддерживают и сами ветераны, и действующие военнослужащие, она получила среди них определенный авторитет за свою деятельность. Народный депутат участвовала в продвижении и поддерживала законопроект о создании Сил специальных операций. Плюс она еще возглавила постоянную делегацию Украины в Парламентской ассамблее НАТО. Вот поэтому никаких других фамилий на должность министра ветеранов, кроме Фриз, в частности от БПП, не звучало. 

Если министра ветеранов не назначат до каникул ВР, создание министерства переносится на следующий год. Если министра назначат вот сейчас, то в течение 45 суток будет открыт конкурс на госсекретаря. Госсекретарь набирает штат, а министр разрабатывает бюджет на 2019 год. Если это все перенесут на после каникул, то никто никуда не успеет, рассказывает собеседник 112.ua.

Вот такая страшная заговорщицкая преамбула. А теперь, собственно, о концепции самого министерства. Это уже не подковерные игры, а то, что лежит на поверхности. Офис реформ, куда вошли общественные активисты, сейчас собирает и анализирует информацию, общается с ветеранами, ездит по регионам и складывает все в одну общую картинку. Если им удастся дойти до конца, это будет первое министерство, разработанное снизу, общественностью.

112.ua встретился с Оксаной Гаврилюк, Денисом Поданчуком, Ярославом Павловским и Виталием Кузьменко. Каждый из них отвечает за отдельное направление, которым будет заниматься новое ведомство. Общая концепция, структура, обязанности министра и госсекретаря, для каких категорий населения будет Минветеранов - это те темы, о которых можно говорить уже сейчас. Однако среди всех вопросов, очевидно, сперва логично будет спросить: для чего создавать еще одно министерство, со штатом и бюджетом, если есть Государственная служба по вопросам ветеранов, Минсоцполитики и много других органов, которые занимаются этим вопросом?

Оксана Гаврилюк (председатель правления благотворительного фонда "Информационно-координационный центр", полковник запаса, отвечает за коммуникацию и работу в регионах): Пока в Украине нет единой государственной политики в отношении ветеранов и единого центра, который бы занимался разработкой и реализацией этой политики. На сегодня у нас почти 350 тыс. только участников боевых действий российско-украинской войны. В дальнейшем Министерство по делам ветеранов должно заниматься категорией лиц, которая составляет около 1,7 млн человек. Поэтому встал вопрос, что нужно ведомство, которое бы стало координационным центром и реализатором этой политики. Государство видит ветерана как потребителя определенных льгот, а мы говорим о создании "министерства возможностей". Это министерство, которое будет заниматься качественным возвращением к нормальной жизни тех, кто прошел войну. Мы говорим о качественной реабилитации, медицинском обеспечении, о профориентации, социализации, об очень важном направлении – чествовании наших защитников, формировании образа ветерана (этим сейчас никто не занимается). Мы говорим о работе с общественностью, потому что часто в регионах функции данного координационного центра выполняют общественные организации. Говорим о работе с частным сектором по разработке определенных программ.

ОО "Юридическая сотня"

Денис Поданчук (член Совета волонтеров Минобороны. Аналитик в ГО "Общественный хаб", руководитель подгруппы аналитики в Проектном офисе по созданию Министерства по делам ветеранов):

750 территориальных органов занимаются ветеранами, не считая Пенсионного фонда, Минюста, Министерства здравоохранения. Вся работа ведется на бумаге, автоматизированных систем крайне мало. Да, мы можем создать министерство, это не очень большая проблема, переписать положения для департаментов, набрать людей, переучить их, автоматизировать министерство - прекрасно. Но реальная работа выполняется в поле, где сидят 5 человек, в 2-3 комнатах, которые не общаются между собой, потому что каждый отдел занимается несколькими льготами, услугами и выплатами. Если кто-то из них уйдет в отпуск или заболеет либо просто положит журнал на полку - все, концов ты не найдешь никогда.

  • По предварительным оценкам, ветеранами занимаются в среднем 2 штатные единицы в каждом территориальном органе. 2*750 = 1500 служащих по стране. Кроме ветеранов войны, другие большие группы льготных групп населения, которыми занимается социальная защита на местах: пенсионеры, чернобыльцы, многодетные семьи, малообеспеченные, люди с инвалидностью и т.п.

На самом деле, мы не будем реформировать все министерства, которые имеют к этому отношение. Это нелегкая задача, у каждого органа есть своя зона ответственности. Например, Министерство социальной политики отвечает за то, чтобы ветеран, вернувшись с войны, получил статус участника боевых действий. Все. Далее он пошел в аптеку и сказал, что у него есть удостоверение УБД, ему надо бесплатные лекарства. И как Минздрав решает эти проблемы, Минсоцполитики понятия не имеет. Мы знаем, как это работает, но лезть еще в это мы точно не будем. Единственное, что мы можем сделать, — это создать единую систему учета всего этого, и это крайне важно. Давайте установим систему управления задачами, как делается в любой девелоперовской IT-компании. Каждый сотрудник министерства, который выполняет какие-то задачи, знает свою работу на день, месяц, год.

Оксана Гаврилюк: Это будет оптимизация всех, кто имеет отношение к ветеранам, это сведение их в единую систему. Ветераны получат новое министерство у себя в телефоне. Кабинет условно будет называться "е-ветеран" наподобие банковской системы, он привязан к твоей платежной карте, и ты можешь все, что угодно: заказать путевку, услугу, получить информацию, записаться на курсы и т.п.

Денис Поданчук: Новое министерство предлагает забрать себе около 20 льгот, услуг и выплат. Например, предоставление статусов, выплат до 5 мая. Предоставление бесплатных лекарств Минветеранов себе не забирает, ибо это та льгота, которую оно не администрирует, а просто мониторит со стороны.

Сейчас мы собираем информацию по территориальным органам соцзащиты о том, сколько служащий занимается вопросами ветеранов, какой процент времени тратится, какую информацию он берет для какой услуги, что он с этой информацией делает, кому передает, какие у него есть предложения или претензии, какие категории к нему приходят, какие запросы у них. Потом из этого будет составляться база данных, а из нее — база знаний, где будут принимать решения.

112.ua

112.ua

Мы планируем сделать принцип единого окна. Единое окно плюс единая автоматизированная система, плюс карточка идентификации, плюс приложение в смартфоне. Давайте прыгнем на год вперед – куда бы ты не зашел, везде должен быть QR-код, в любой аптеке, например. Ты знаешь о том, на что ты можешь здесь рассчитывать. Это очень просто. Самое сложное сейчас — огромное количество данных, которое у нас есть, перевести в единую систему.

Итак, ветеранов обслуживает большое количество структур, которые "разобрали" себе по несколько льгот и выплат. Это заставляет ветерана "путешествовать" по кабинетам, тратя на это много времени и сил. Кроме того, много уволенных военнослужащих даже не знают о части своих прав и возможностей, потому что их об этом никто не информирует. Министерство могло бы ликвидировать эту многооконность и упростить процедуру получения ветераном определенной услуги.

Для кого создается Министерство ветеранов? 

Виталий Кузьменко (ветеран АТО 2014-2016 гг., координатор направления чествования памяти защитников Украины и сотрудничества с негосударственным сектором проектного офиса по созданию Министерства по делам ветеранов Украины)Проблема в том, что в стране нет четкого определения на законодательном уровне термина "ветеран". У нас есть несколько законов, которые касаются ветеранов военной службы, ветеранов войны, и в рамках этих законов есть перечень различных категорий.

ОО "Юридическая сотня"

Непосредственно Министерство по делам ветеранов будет заниматься полностью категорией "ветераны войны": соответственно, участниками боевых действий, инвалидами войны и участниками войны. Также это будут ветераны военной службы силовых ведомств, которые отслужили 20 и более лет. Есть закон о борцах за независимость Украины, Министерство может взять на себя категорию в части бойцов УПА. Их в свое время пытались ввести в закон о ветеранах войны, но с той формулировкой, которое там было прописано, среди бойцов УПА статус ветерана войны получили, если я не ошибаюсь, всего 9 человек. Министерство по делам ветеранов будет заниматься и семьями ветеранов, потому что работать надо в комплексе.

Одна из первоочередных задач для нас – это подготовка нового комплексного закона о ветеранах, который четко определит понятие и категории ветеранов, потому что у разных категорий разные потребности. Для ветеранов войны в Афганистане – одни, для ветеранов украинско-российской войны – совсем другие.

О добровольцах тоже есть несколько законов, однако этот вопрос также надо определить законодательно, потому что добровольцам предоставляется статус участника боевых действий на уровне некоторых областей.

Министр и штат

Часть того, что происходит за кулисами, мы вам рассказали. Однако, кого именно видит общественность на посту министра по делам ветеранов, человека с какими качествами они бы хотели, тоже однозначно сказать нельзя. Ветераны хотят отважных и честных командиров в руководители, а часть общественности говорит, что нужен хороший менеджер.

Оксана Гаврилюк: Мы разрабатывали определенные критерии для министра, каким он будет. Понятно, что министр и его заместители – это политические фигуры. Министр – это функция. Однако когда мы коммуницируем с ветеранами, а они говорят, что "нет, там должен быть наш, с автоматом, комбат, которому мы доверяем". А мы им говорим, что нужен человек, который запустит этот механизм.

Виталий Кузьменко: Тем более что первый год на этого человека ложатся все вопросы по созданию министерства, продвижение всех программ, которые заложены. Здесь нужны менеджер и коммуникатор, который имеет контакты со всеми ветвями власти.

Оксана Гаврилюк: Относительно кадрового обеспечения самого Министерства ветеранов, то мы говорим о том, что оно должно состоять из ветеранов минимум на 30%. И сегодня ветераны не всегда являются конкурентными с госслужащими, которые официально будут подаваться на конкурс. Поэтому нашим Проектным офисом от Комитета Верховной Рады было предложено разработать определенный курс для ветеранов "Из фронта в министерство", Комитет обратился в Академию управления при президенте, они разработали месячный курс, чтобы подготовить их к конкурсу на государственную службу, чтобы они были конкурентными. Курс рассчитан на 100 человек, сейчас идет отбор анкет, чтобы понять, какая у них мотивация.

Память и героизация

Ярослав Павловский (координатор проекта "Когда закончится война", работает в направлении героизации образа ветерана): Не стоит расценивать Министерство по делам ветеранов как Министерство социальной политики для ветеранов. Здесь надо исходить из главного: средний возраст ветерана украинско-российской войны около 35 лет. Это означает, что у такого человека впереди вся жизнь. Главная задача Министерства по делам ветеранов – стимулировать этого человека, социализировать к нормальной жизни, чтобы он был не реципиентом социальных услуг, а человеком, который ведет активный образ жизни, формирует бюджет, ведет бизнес. Пока что, к сожалению, наши поездки в регионы и общение с ветеранами показывают наибольшую их претензию: зачем создавать министерство и тратить наши деньги, лучше дайте эти деньги нам. Наша общая позиция заключается в том, что слишком плотная опека на уровне льгот, дотаций, пособий, она создает такую, извините за цинизм, популяризацию иждивенчества. Наша задача – сделать этих людей другими. И этим должно заниматься Министерство по делам ветеранов. Да, социальное направление огромное, но есть дополнительные направления – героизация и почтения.

Здесь есть конфликт интересов, мы должны это осознавать. Чествование делается для того, чтобы ветераны понимали, что их общество ждет, ценит, уважает. И за счет этого повышается престиж военной службы. Это очень важно. Сами же ветераны говорят, мол, "оставьте нас в покое, дайте работать и не делайте из нас героев". И это правильно. Общество имеет завышенные ожидания от ветерана, ветеран имеет завышенные ожидания от общества. Возвращается ветеран: я герой, я в танке горел, вы мне все должны. Общество говорит: ты герой, мы тебе письма писали, дети рисунки рисовали, помогали, а ты пришел и оказался пьяницей. Это нормальное явление, ибо ветеран, каким бы героем он не был, — обычный человек. Преодоление этого конфликта и является одним из направлений нашей работы.

Мы должны проводить здоровую пропаганду среди молодежи, национально-патриотическое воспитание и тому подобное. Наша целевая аудитория в данном случае не ветераны, а все другие люди вне круга ветеранов.

Оксана Гаврилюк: Мы думали над тем, чтобы разработать законопроект, который бы регулировал вопросы, начиная с оповещения родных о гибели. Потому что в цивилизованных странах четко прописан алгоритм действий, а у нас это хаотично, кто как решил, кто-то на странице в соцсетях написал и так далее. И заканчивая церемониалом погребения, в дальнейшем – празднование всех мероприятий на государственном или региональном уровне. Где должна висеть мемориальная доска, где на кладбище должен быть сектор для воинского захоронения, кто должен ухаживать за могилами военных, за мемориальными комплексами - это все расписывается пошагово! И мы уже начинаем работу над этим законопроектом, не дожидаясь создания Министерства ветеранов. У нас нет на государственном уровне дня памяти, волонтеры сами организовывают эти дни. Мы проводили круглый стол с духовенством, с семьями погибших военнослужащих, они сказали, что разработают совместный молебен для всех конфессий, это должны быть какие-то уроки памяти в школе, и все говорят, что это нужно, но решение на уровне государства пока не принято.

И даже учитывая то, что есть спорные вопросы с определением даты: кто-то говорит об Иловайской трагедии, кто-то о Дебальцево, некоторые - о гибели в Крыму первого военного, кто-то о дне вторжения российских войск, уже даже предлагали альтернативную дату, как в США, — последний понедельник мая у них memory day.

Виталий Кузьменко: В вопросе журналистов есть тоже отдельная проблема. Возьмем ленту новостей. Если произошла какая-то криминальная ситуация, много журналистов считает, что нужно акцентировать внимание на том, что в ней участвуют именно АТОшники, и это должно вывести новость в топ. При этом журналисты сами не понимают, насколько это влияет на самих ветеранов, влияет на восприятие их обществом. Поэтому, я думаю, нужно проводить тренинги для журналистов, как корректно надо освещать участников АТО, ветеранов.

Ярослав Павловский: Вот есть стереотип о том, что АТОшник — плохой работник, потому что якобы из-за ПТСР неизвестно, как он будет вести себя завтра. А мы говорим о том, что война дала человеку дополнительные возможности, знания, навыки. Вот история вам. На СТО работает АТОшник-механик. Владелец СТО рассказывает нам, что была на фронте у парня ситуация. Грады летают, стреляют, а он под БТР там что-то паяет. Я ему говорю: "Ты что, ненормальный, по нам стреляют!" А он мне отвечает: "Пока по вам стреляют, я здесь что-то залатаю". И мужчина рассказывает, что уже в мирной жизни был случай, когда все сломалось, электричество отключилось, а этот парень за час одной отверткой отремонтировал все.

Оксана Гаврилюк: Также очень важный принцип ветеран-ветерану, обмен опытом. 24 июня ветераны из Николаева едут в Житомир. Житомирские ветераны ведут строительный бизнес, который также хотят открыть николаевские. А у николаевских есть опыт в агробизнесе, они там даже мидии выращивают, и через проектную деятельность подаются на облгосадминистрацию и получают финансирование, и реализуют эти проекты. Вот они соберутся, сядут за стол и обменяются опытом.

Харьковские ветераны занимаются интегрированием ветеранов в политическую жизнь общин. Это вопрос единения ветеранского движения. В США есть одна из крупнейших ветеранских организаций "Американский легион", и там министерство ветеранов не принимает ключевых решений без согласования с ними. Это определенное представительство мнения ветеранов по стране.

Если вы работаете над всем этим, то чем занимаются госслужащие, которым была поставлена задача создать Министерство ветеранов? Поддерживают ли они вашу концепцию и как реагируют на ваше видение всего этого?

Денис Поданчук: Мы с Виталиком (Виталием Кузьменко, - ред.) познакомились в Госслужбе, и мы тогда видели, что реально воруют ветеранские деньги. Реально воруют. Мы пытались как-то это изменить. Просили по-хорошему, но потом сказали, если по-хорошему больше никак, то что мы сделали? 14 февраля - митинг под Кабмином, и они таки приняли это чертово постановление. Мы стараемся, и вот будто сейчас это looks good. Третьяков поддерживает (Александр Третьяков, председатель Комитета Верховной Рады Украины по делам ветеранов, участников боевых действий, участников антитеррористической операции и людей с инвалидностью, - ред.). Пока все идет хорошо, возможно, они реально хотят сделать министерство. Но если я лично увижу, что министром стал кто-то с волосатой лапой и без руля, увижу, что человек просто разрушил все, что мы делали, я первый подожгу шины под этим новым министерством, и многие меня поддержат. Потому что заигрывать с этой аудиторией не надо, ну вот вообще не надо!

Честно скажу, те представители госслужбы, с которыми мне приходится встречаться, работая над этим вопросом... скажем так, ярких отказов я не слышал вообще. Противодействия я тоже не видел ни разу. Возможно, мне везло.

КОГДА?

Оксана Гаврилюк: Если успеют сформировать и заложить в бюджет на 2019 год, все это заработает с января 2019 года. Это самый оптимистичный вариант.

Беседовала Ирина Сампан

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров