"112 Украина"

По данным министра внутренних дел Арсена Авакова, на начало июня этого года зарегистрировано около 500 самоубийств, которые совершили участники АТО после возвращения из зоны конфликта. Эту цифру министр опубликовал в статье на "Украинской правде", ссылаясь на данные военной прокуратуры.Психологическая реабилитация воинов АТО – отдельная государственная программа, за которую отвечает Минсоцполитики. При министерстве создан отдельный орган – Служба по делам ветеранов АТО, на которую в этом году выделено 50 млн грн из бюджета. По закону демобилизованные обязаны проходить психологическую реабилитацию, рассказывает начальник отдела адаптации участников АТО Минсоцполитики Максим Андросенко:

"Прохождение психологической реабилитации является обязательным для всех военнослужащих, лиц командного состава и других лиц, которые участвовали в АТО и были уволены с соответствующей службы".

Но на вопрос, кто контролирует реабилитацию воинов АТО, которые нуждаются в психологической помощи, в министерстве дают уклончивый ответ.

"Прежде всего у нас тут такой двойной стандарт возникает, потому что предоставление услуг социальной защиты, оно вообще на добровольной основе. То есть человек сам обращается, но исходя из международного опыта, поскольку многие сейчас вспоминают о вьетнамском синдроме, было принято решение обязать. Сейчас такого механизма контроля прохождения психологической реабилитации нет, мы не можем заставить человека или проконтролировать его, силой заставить, потому что это будет неправильно, но в то же время эта норма, что человек обязан, позволяет лучше просчитать, быть более настойчивым в своих просьбах к участникам АТО, которые уволились, пройти такую психологическую реабилитацию", - рассказал Максим Андросенко.

Еще одна проблема – профессионализм специалистов. Реабилитировать тех, кто обратился к врачам, должны специалисты с опытом работы именно с психологическими травмами, рассказывает волонтер Марина Кехтер.

112.ua

Специалисты же, которые учились методикам лечения посттравматического синдрома за рубежом, не идут на зарплату государственных структур.

"Многие даже не имеют представления, что не существует вообще понятия психотерапия. Существуют конкретные направления психотерапии. И специалисты должны конкретно по этим направлениям обучаться. То ли это гештальт, то ли это психоанализ, то ли это КПТ - когнитивно-поведенческая терапия. Но многие сегодня, даже люди, которые занимаются организацией этой помощи, не понимают и ждут результатов от студентов, которые только-только закончили вуз и считают, что могут работать с воинами. Они не могут работать психотерапевтами. Они не имеют тех навыков, которые дали бы возможность помогать людям в этой сфере. И, к сожалению, пока у нас такое немного дикое состояние".

Трудно адаптироваться после войны, когда социальных потребностей, таких привычных для гражданских, просто нет. Александр прочувствовал это на себе. Он – участник боевых действий на Донбассе, переселенец из Луганска. Когда вернулся с фронта, трое суток жил на столичном вокзале.

"Я приехал в Киев, я бездомный. Я столкнулся с такой проблемой, я никогда не думал, я не был к этой проблеме готов. Если честно, пил. Без вопросов, пил. Но не так, что пил и валялся там, что где-то там менты меня забирали... Такого не было. Но выпивал, успокаивал себя. Для меня это было успокоительное, можно сказать (...), потому что успокоительное вот это, что продается в магазинах, на нас не действует. На передовой тоже пьют. И водка там тоже не действует. Я не знаю, сколько там нужно выпить водки, чтобы вырубиться".

Александр обращался в центр социальной защиты, чтобы получить направление на психологическую реабилитацию в санаторий, но путевку демобилизованному не дали.

"Мне просто сказали: чего вы так поздно, у нас здесь расписана очередь, давайте пройдите медкомиссию в поликлинике. То есть я должен найти время пройти этих всех врачей, принести эти документы, потом меня поставят на очередь. У меня сейчас куча своих проблем, на которые не хватает времени", - рассказывает Александр.

В 2016 году Служба по делам ветеранов АТО проводила тендеры и заключала договоры с центрами реабилитации. И теперь этими тендерами заинтересовались в Киевской местной прокуратуре № 7. На наш официальный запрос правоохранители сообщили, что сейчас идет досудебное расследование по факту взяточничества: должностному лицу Госслужбы по делам ветеранов АТО и его подельнику сообщено о подозрении.

"На основании указанных актов, в которых содержались недостоверные сведения, Госслужбой АТО на расчетные счета субъектов хозяйствования перечисляли бюджетные средства, которые были выделены для реализации государственных программ, которые в дальнейшем присваивались должностными лицами", - сообщили в прокуратуре на информационный запрос.

Сейчас тендеры на психологическую реабилитацию приостановлены. Кабмин изменил порядок получения психологической помощи участниками АТО, рассказывает начальник отдела социальной психологической реабилитации Госслужбы по делам ветеранов АТО Наталья Грицун.

"Предполагается распределение средств и заключение трехсторонних соглашений уже непосредственно между реабилитационным учреждением и участником АТО (...) Процедура такова: участник АТО выбирает реабилитационное учреждение, которое подается как таковое, что может оказывать услугу по психологической реабилитации. Они выбирают, и это уже будет прямое соглашение".

И чтобы этот порядок начал действовать, необходимо дополнительно определить перечень учреждений и предельную цену на одного пациента-военнослужащего. Поэтому пока новое постановление не утверждено, единственное, что могут предложить в Минсоцполитики, – обращаться в центры социально-психологической реабилитации. Отдельно на них государство выделило еще 7,5 млн грн. В Украине их пять. Четыре из них – в Киевской области, еще один – в Житомирской. Представьте, на всю Украину для демобилизованных лишь пять центров, сосредоточенных в двух соседних областях! А как быть тем, кто живет в других регионах страны?

Мы решили проверить, на какую помощь может рассчитывать военный в одном из таких центров, который расположен в селе городского типа Иванков – 80 км от Киева. Демобилизованный участник АТО Александр рассказывает работникам заведения, почему обратился:

"Я сам из Луганска, атошник, хочу пройти реабилитацию. Я просто сильно нервный, нервы не в порядке. Сплю плохо. Кричу по ночам. В поту просыпаюсь. Что вы можете подсказать?".

Сам не местный, говорит мужчина. За помощью приехал из столицы. На что получает ответ: стационара здесь нет. Именно поэтому все пациенты – местные.

"Наших участников АТО, которые живут в районе, мы привлекаем и к волонтерству, и арт-терапию для них мы проводим. Проводим различные форумы. Используем направление деятельности для того, чтобы разнообразить их состояние и вытащить из того состояния, о котором вы говорите. Поскольку вы проживаете в Киеве, конечно, что это сложнее".

Из специалистов по психологической реабилитации здесь только один психолог. Еще один – в отпуске. Чтобы реабилитация подействовала, нужно пройти курс. Одного сеанса недостаточно.

- Меня беспокоит, потому что я переселенец, я не могу домой, мне жить негде. Чем мне в этом психолог может помочь?

- Он может восстановить ресурсное состояние.

- То есть сказать: держись, держись, не падай духом.

- Это тоже может среди прочего. Но вместе с тем все-таки может отправить в какие-то службы, где вам могут помочь с жильем или с гуманитарной помощью. Социальный аспект такой. А психологически - это то, чтобы вы смогли нормально справляться со своими проблемами, чтобы вы могли восстановить свою способность решать все насущные проблемы.

Александру дают номера телефонов, куда можно обратиться с вопросом о психологической помощи в столице. Перед главным входом в Центр реабилитации работает магазин, где разливают пиво.

- Скажите, а вот алкогольную зависимость вы лечите как-то?

- Нет, к сожалению.

- Не лечите? А почему не лечите?

- Ну, скажем так, это, наверное, должны быть другие психологи. Наши, если честно, этим не занимаются.

Если нет специалистов, которые лечат последствия тушения стресса после войны, тогда для чего вообще такой центр? Выделенные 50 млн пошли вообще не по назначению, ведь санаторно-курортное лечение не может заменить квалифицированного психолога, специалиста по посттравматическому синдрому.

112.ua

Богдан Богданович с позывным "Маэстро". Воевал в составе батальона "Сич". Погиб не от вражеской пули на фронте. Побратимы намекают: его убила совесть.

"Это был как акт последнего протеста против власти в связи с невыдачей земельных участков атошникам. И причем эта смерть... он это сделал на том участке, который выделяла администрация для атошников", - рассказывает командир роты "Сич" Максим "Лютый".

112.ua

Комбат "Сичи" постоянно следит за психологическим состоянием своих подчиненных. Говорит, агрессию или подавленное состояние можно разглядеть в мелочах. Кроме того, внешние факторы – конфликты или неурядицы в семье – могут сработать как детонатор нервного срыва.

"В случае Богдана Богдановича это произвол власти. Это был внешний фактор, который сдетонировал у него это психическое состояние. Но мы не можем лечить общество от тотальной коррупции или тотального равнодушия".

Проходили ли 500 воинов АТО, о которых писал Арсен Аваков, психологическую реабилитацию и сколько сейчас самоубийств среди демобилизованных, в Генеральном штабе не ответили.

"Информация относительно самоубийств среди личного состава ВС Украины имеет отношение к сведениям о морально-психологическом состоянии личного состава военных формирований или применения войск (сил), которые дают возможность установить их боеспособность. Степень секретности – "Совершенно секретно".

Новости по теме: В Минобороны заявили, что 4 тыс. участников АТО прошли психологическую реабилитацию

Официально за три года войны статус участника боевых действий получили 306 199 военнослужащих (по состоянию на начало августа этого года). Эти данные опубликованы на сайте Государственной службы по делам ветеранов АТО. Сколько же демобилизованных прошло психологическую реабилитацию за все время проведения АТО?

"С 2015 года, когда начала действовать эта бюджетная программа, психологическую реабилитацию прошли уже более 13 тыс. военнослужащих и лиц, которые принимали участие в АТО", - рассказывает начальник отдела адаптации участников АТО Минсоцполитики Максим Андросенко.

13 тыс. – это немного более 4% от общего количества демобилизованных бойцов АТО. За три года из бюджета выделили 150 млн грн. Куда идут деньги, если единой методики лечения до сих пор нет?

"У нас на душу населения такое количество ветеранов, что решать это на уровне, что ветераны там самоорганизуются, создадут центры, государство слегка поможет... У нас это, наверное, невозможно. Нужны более кардинальные меры. На сегодня помощь идет, но помощь эта... Я бы сказала",- рассказывает волонтер Марина Кехтер.

Еще 5 тыс. прошли курс психологической реабилитации, которую проводит НАТО в Украине. Об этом нам рассказал глава представительства организации Александр Винников.

112.ua

Это еще 1,5% от общего количества демобилизованных участников АТО. Такая программа Альянса имеет два направления.

"Первый приоритет - обеспечить психологическую поддержку демобилизованным участникам АТО из Вооруженных сил и Нацгвардии Украины, чтобы упростить процесс их реинтеграции в гражданскую жизнь. И главный приоритет - это поддержать предотвращение и преодоление посттравматического расстройства психики, то что на английском называется PTSD. Второй задачей проекта является содействие в развитии устойчивой системы психологической поддержки в министерствах и ведомствах, имеющих воинские формирования, в соответствии с лучшими евроатлантическими стандартами", - рассказал глава представительства НАТО в Украине Александр Винников.

Из-за отсутствия центров психологической реабилитации с полным штатом узкоспециализированных специалистов бойцов АТО вынуждены отправлять в психушки, а это дополнительно отпугивает многих. Из 50 млн грн, выделенных на психологическую реабилитацию, ни копейки не идет на это заведение. Психиатрическую больницу финансирует местный бюджет. Сюда бойцов АТО отправляют военкоматы и психоневрологические диспансеры при районных поликлиниках.

112.ua

"После выхода оттуда, из зоны АТО, и окунувшись в реалии нашего мира, они испытывают определенный дискомфорт. Дискомфорт с всем", - рассказывает заведующий отделением реабилитации для мужчин ТМО "Психиатрия" Игорь Дубинин.

Специалисты гарантируют конфиденциальность, анонимность и квалифицированную помощь. Но для военнослужащих отдельного корпуса нет, лечат вместе с другими пациентами. Какая разница между обычными пациентами и демобилизованными воинами АТО, интересуемся у психотерапевта.

"Если лечить одну часть болезни... В чем суть всего этого процесса: это похоже на воздушный шар, который сжимают между пальцами, - стиснуть здесь, а вылезет там. Просто будут неэффективными эти мероприятия. Вот они попадают часто с контузиями к неврологу или еще в какие-то стационары, их там лечат, но потом оно все возвращается. Проблема просто маскируется, не уходя ни разу. Здесь есть и специалисты общетерапевтического профиля - неврологи, терапевты, хирурги, рентгенологи и все кто угодно. И среди них психиатры, психологи, психотерапевты, которые занимаются уже поведенческими проявлениями", - рассказывает психотерапевт ТМО "Психиатрия".

Новости по теме: Порошенко анонсировал создание Центров психологической реабилитации для участников АТО

Психиатрическая больница им. Павлова – это уже шестое заведение, где участника АТО Игоря психологи и психотерапевты пытаются вернуть к нормальной жизни после войны. Предыдущие реанимировали, но не смогли вылечить, рассказывает мужчина.

"Меня военкомат отправил на НСЕК. Я потом пошел в поликлинику. Поликлиника отправила в одну психиатрическую больницу, а потом та психиатрическая больница отправила".

Сам ветеран АТО – переселенец из Луганска. Год назад добровольцем ушел на фронт. Оттуда Игоря в стрессовом состоянии забрали врачи.

"Подъехала машина, погрузили и привезли. (...) Невозможно было перестроиться. Проблемы с психикой, с нервами. Я женат. Меня жена вообще не узнала, когда увидела. Хочется быть нормальным человеком".

Волонтерские организации - как символ спасения для демобилизованных. Специалисты Психологической кризисной службы лечить посттравматический синдром учились в течение двух лет в Израиле. Помогают участникам АТО бесплатно.

"Посттравматическое стрессовое расстройство – это такие отдельные обрывки информации, то есть когда человек был в обстоятельствах, которые угрожали его жизни непосредственно, и он запоминает те обстоятельства, скажем, комплексами, то есть комплекс, где есть картина того, что происходило, где есть, как оно там пахло, кто там был и какие были события. И это все запоминалось не на уровне нормальной памяти, а очень быстро, интенсивно, и оно как бы продолжает жить в мозгу и продолжает жить своей жизнью.(...) Организм не может поверить, что уже все прошло и можно жить в нормальном режиме, то есть не надо смотреть, кто там есть, или где я хожу или что там за звук. Не надо ориентироваться, не надо быть в повышенной боевой готовности", - говорит координатор проекта "Психосоциальная поддержка и сопровождение людей, которые страдают от конфликта в Украине" Оксана Хмельницкая.

Посттравматический синдром дает о себе знать не сразу. Сейчас - "волна" тех воинов, которые вернулись из АТО в 2015-ом. Один из симптомов посттравматического синдрома – чувство вины, говорит Оксана Хмельницкая. Командиры в своих рассказах вспоминают подчиненных бойцов, которых не удалось спасти.

"Лечение заключается в том, что такие случаи могут быть рассказаны, могут быть переработаны. То есть их как будто вынимают из этой небиографической памяти, дозируют, скажем так, и помещают в нормальную память. Они уже становятся такими, что их можно переносить, о них можно говорить, можно вспоминать, но это уже не имеет такого влияния на физиологию организма человека".

Новости по теме: Богомолец о хищениях денег для психологической реабилитации бойцов: Я бы вернула смертную казнь в Украине

За пять месяцев Минсоцполитики не удалось запустить программу психологической реабилитации. Несмотря на количество суицидов, она на "вчера", но в лучшем случае будет "завтра". Единый утвержденный механизм с четко прописанными симптомами и как их лечить во время психологической реабилитации воинов не используется - кто в лес, кто по дрова. Несмотря на это, за психологической помощью обращаться стоит. Ведь есть узкоспециализированные центры на волонтерских началах, работающие по протоколам лечения посттравматического синдрома. Кроме того, есть психиатрические больницы, которые отпугивают многих, но и туда стоит идти, потому что в таких заведениях есть и стационар, и квалифицированные специалисты.

Военные обязаны проходить психологическую реабилитацию, и она им нужна. Но никто их особо не приглашает, и за три года такую реабилитацию прошли лишь 4% участников АТО. Чем меньше обращений, тем дешевле это обходится бюджету.