Закулисье украинских тюрем: Как осужденные со СПИДом и туберкулезом зарабатывают чиновникам миллионы

Закулисье украинских тюрем: Как осужденные со СПИДом и туберкулезом зарабатывают чиновникам миллионы
112.ua

Лига коррупции

Программа "112 Украина"

Еще в 2006 году правительство начало реформу пенитенциарной системы. Министр юстиции Петренко обещал навести порядок с тюремными производствами.

Реформировать пенитенциарную службу специально поручили человеку не из системы – заместителю министра юстиции Денису Чернышову.

В начале своей чиновничьей карьеры Чернышов откровенно говорил о коррупционных схемах в колониях. О том, что официально убыточные тюремные предприятия на самом деле приносят огромные теневые доходы.

"Некоторые думают, что это их частная собственность, колония, и что они получили бесплатную рабочую силу. Ну это они очень ошибаются", - говорил Чернышов.

Но незаконные производства до сих пор процветают. А управлять производствами в 2017 году назначили Олега Шепиту. Таможенника со скандальной репутацией.

"Меняют местами, одного на другого, а люди те же. Какая разница, коррупционер в этом учреждении работает или в другом, – все равно они люди системы и они будут работать на систему. Они ставят на должности тех людей, которые будут крышевать своих, прикрывать своих", - говорит нардеп Юрий Тимошенко.

Олег Шепита практически всю жизнь работает на государственной службе. Но в июне 2018 года заместитель начальника пенитенциарной системы Шепита купил у своей мамы Люси Петровны Шепиты огромный особняк в столице на 1200 квадратных метров и 10 соток земли. За все вместе заплатил всего 100 тысяч гривен.

112.ua

Хотя реальная стоимость такого особняка – несколько миллионов долларов. Следовательно, мы подробнее заинтересовались семьей Шепит и выяснили, что пенсионерка Люся Шепита является настоящей мультимиллионершей и фигуранткой уголовных производств. Но мама – обычное подставное лицо, она лишь юридически стоит за схемами своего сына – влиятельного чиновника Олега Шепиты.

"Господин Шепита, как и некоторые другие украинские чиновники, имеет такую привычку – записывать все свое драгоценное имущество на маму", - говорит юрист Тарас Боровский.

Согласно информации в судебном реестре, в 2010 году Люся Шепита одолжила 537 тысяч долларов и вовремя их не вернула. По заявлению заемщика еще в 2014 году Пустомытовский районный суд Львовской области наложил арест на все имущество мамы. Но вскоре часть арестованного имущества, в частности более гектара дорогой земли под Киевом, сотни квадратных метров коммерческой недвижимости в столице и несколько домов – продали. Однако суд арест не отменял.

"Очевидно, было подделано постановление об отмене иска. То есть в бумажном виде было изготовлено постановление, которое содержало все реквизиты, то есть подпись судьи, печать суда, и которое просто было предоставлено нотариусу и соответственно на основании этого постановления арест был снят", - говорит юрист Иван Войтович.

По факту подделки судебного решения полиция еще с 2016 года расследует уголовное производство.

Элитное предместье Львова. Село Конопница. Два здешних шикарных особняка в 2015 году были незаконно выведены из-под ареста и проданы. Однако реальными владельцами до сих пор являются Шепиты. Обслуживающий персонал подтвердил: мама чиновника проживает именно здесь.

112.ua

С киевским особняком история еще интереснее. На этот дом в 2014 году суд наложил арест. Но в 2018 году опять же с помощью поддельного постановления суда имущество выводят из-под ареста. Олег Шепита покупает его у своей мамы и сразу продает литовской фирме за 1 миллион 276 тысяч гривен. То есть огромный особняк недалеко от центра столицы чиновник продал по цене однокомнатной квартиры!

Интересно, что в реестре компаний Литвы указано, что в фирме "Евролегал Партнерс" работает только один сотрудник.

То есть имущество могут специально выводить на подставных лиц, чтобы его не забрали за долги.

Мы обращались за комментариями к Олегу Шепите, но тюремный начальник наш запрос проигнорировал, мама чиновника общаться тоже не захотела.

* * *

Еще в 2014 году в украинских колониях и СИЗО находилось почти 130 тысяч человек. Но после изменения уголовно-процессуального кодекса и закона Савченко количество заключенных уменьшилось в разы. И сейчас в Украине есть всего 57 тысяч арестантов. Следовательно, колонии начали закрывать. Тюрьмы и СИЗО, которые не работают, в Минюсте решили продавать застройщикам и так зарабатывать. Но вместо поступлений в бюджет возникли коррупционные схемы.

Львовская исправительная колония №48. В феврале 2018 кутузку закрыли. Для бизнесменов это лакомый кусок – 12 гектаров земли.

"Это достаточно хороший район, перекресток улиц Стрыйской и Научной. Я думаю, что это будет стоить несколько миллионов долларов", - говорит общественный активист Роман Верхоляк.

Местные коммерсанты уже прицениваются к участку. По информации, которая летает по Львову, там планируется очень масштабное строительство.

Но сейчас территорию еще никому не продали. Наши журналисты решили поинтересоваться: а что происходит с кутузкой сейчас? Согласно закону, даже тюрьмы, которые не работают, являются режимными объектами и их должны охранять. Но здесь вход на территорию свободный. Даже никаких знаков о запрете почему-то нет.

Должна быть колония, но сейчас это ателье первого разряда. В одном из цехов шьют военную фирму. И документов на предпринимательскую деятельность работники не показывают.

В цехе ремонтируют бытовую технику. Как только журналисты спросили арендаторов о договоре, те набросились на оператора. Мужчина уверяет: арендует помещение законно, но документы не показывает.

На дворе бывшей зоны теперь стоянка. Даешь тридцать гривен и машину можно оставить на сутки.

Есть ли разрешение на стоянку, журналисты отправились спрашивать старшего инспектора, который отвечает за охрану бывшей колонии.

"Я отказываюсь с вами разговаривать", - говорит инспектор Ярослав Перейма и убегает от журналистов.

Режимный объект сейчас больше напоминает проходной двор. Днем здесь работают сомнительные фирмы, а ночью – это притон для алкоголиков и наркоманов. На территории уже целые горы мусора.

Закон позволяет частным предпринимателям размещать свои производства в действующих и бывших тюрьмах. Однако должен быть договор аренды. Спрашивать о документах журналисты пошли к начальнику 48-й колонии.

Администрация обязана обнародовать все соглашения. И начальник колонии Юрий Мыськив наотрез отказался показывать любые документы.

Помощники народных депутатов вместе с журналистами имеют право заходить во все помещения в колонии. Но бухгалтерию администрация закрыла. Репортеры вызвали полицию, чтобы следователи разобрались: как режимный объект превратился в проходной двор и что администрация колонии скрывает от общественности.

Пока полицейские ехали, сотрудник колонии решил задобрить журналистов и покатать на тюремных качелях.

Журналисты написали заявление. Львовская полиция открыла уголовное производство. Теперь следователи выясняют: кто именно разрешил здесь разместить множество сомнительных фирм и сколько денег приносит этот теневой бизнес. О результатах расследования мы обязательно сообщим.

* * *

Согласно закону, осужденных должны кормить, будто бы в санатории – дважды в день давать мясо и один раз рыбу.

На закупки для узников рыбы и мяса Министерство юстиции ежегодно тратит свыше 400 миллионов гривен. Мы решили проверить, а чем на самом деле кормят заключенных. 

Райцентр Первомайский в Харьковской области. Здесь расположена колония №117. Ревизию мы начали с овощехранилища. И в подсобке – пусто. Только три мешка гнилой картошки. Администрация рапортует – ее дают животным.

Согласно документам, колония получила от государства крупы, сахар и муку, но ничего этого нет. Вместо продуктов на складах лишь неприятный запах.

Единственное, чем может похвастаться администрация, – это запасы масла. Правда, на вид это едкая жижа.

Эти огромные холодильники предназначены для хранения мяса, но сейчас здесь одна свиная голова.

В другом холодильнике несколько ящиков рыбы и не слишком свежая туша свиньи.

Тюремщики уверяют: свинины на складах нет, потому что осужденные уже все съели, только вот заключенные говорят противоположное.

"Дают кашу и ложку мяса, все. Мясо у нас администрация любит. Осужденным не дают", - говорит заключенный Никита.

Еще одну партию тухлого мяса журналисты отыскали в котельной. Что это за просроченные продукты и откуда они здесь взялись, администрация и знать не знает.

Кроме свинины осужденным должны давать еще и курятину. Согласно документам, за месяц до нашего визита колония получила почти 2 тонны курятины.

Начальник столовой оправдывается - последнюю партию съели как раз утром.

На складах находим несколько десятков банок мясной консервы. Но практически все они испорчены. Рядом - просроченное сгущенное молоко.

Молоко испортилось. А государство за каждую банку заплатило по 70 гривен.

По словам осужденных, продукты разворовывают работники колонии, а их кормят чем попало.

"Суп с помидорами и без картофеля или с помидорами и перловкой. Я когда это рассказываю родным, они думают - я тут сошел с ума", - рассказывает осужденный Виталий Лузан.

117-я колония в 2017 году закупила за государственные деньги новенькую бытовую технику. На общую сумму в полмиллиона гривен.

На кухню привезли два новеньких холодильника. Их купили за 71 000 гривен, то есть по 35,5 тысяч за каждый. В интернете мы нашли точно такой холодильник на 11 тысяч гривен дешевле. Итак, на двух наварили 22 тысячи гривен.

112.ua

Холодильники есть, но они пустуют.

Еще колония обзавелась новенькой плитой. Ее приобрели за 30 тысяч гривен, а в интернете она стоит всего 12 тысяч.

Этой плиты в колонии нет. Сотрудник уверяет - ее забрали на ремонт.

Но уже через несколько минут плита нашлась, ее привезли и поставили возле кухни. Осужденные рассказывают: ни на какой ремонт ее не забирали – на плите готовят в другом месте.

Еще кутузка купила две стиральные машины, каждая по 79 тысяч.

Но в тюрьме стоят другие стиралки. Вдвое дешевле. И стирают они только по 9 килограммов белья за раз, а не 20, как новые. В бухгалтерии ничего объяснить не могут.

Такая же история и с гладильным катком. За него заплатили целых 140 тысяч гривен, а в интернете подобный можно купить тысяч за 40.

О злоупотреблениях в 117-й колонии наши репортеры сообщили в прокуратуру Харьковской области. И написали заявление о преступлении. Тем временем мы провели собственное расследование.

Бытовую технику по завышенным ценам Первомайская тюрьма приобрела у фирмы "Агропродинвест 2017". Эту компанию основали лишь в сентябре 2017 года, а уже в декабре фирма внезапно получила многомиллионные заказы от колоний.

"На последней неделе календарного года эта фирма получила 55 заказов по прямым договорам без проведения аукционов, все суммы до 200 тысяч гривен", - говорит Евгений Лисичкин из Харьковского антикоррупционного бюро.

Колонии закупали товары по ценам значительно выше рыночных.

"Сахар они покупали по цене около 20 гривен за килограмм. 10 тысяч килограммов сахара они купили, а на тот момент в регионе была цена на сахар 12 гривен за килограмм", - добавляет Лисичкин.

Общественные активисты подозревают, что торги могли состояться разве что на бумаге. А до колоний никакие продукты так и не доехали. В конце концов, мы сами видели пустые склады.

Компания "Агропродинвест 2017" фигурирует только в закупках колоний, относящихся к Северо-Восточному межрегиональному управлению, а это Харьковская, Сумская, Полтавская и Луганская области. Все торги датированы декабрем 2017-го года.

"Общество "Агропродинвест" было создано осенью 2017 года и на скорую руку в конце бюджетного года, когда надо завершить расходования средств, оно начало быстро продавать различные товары в учреждения исполнения наказаний", - говорит юрист Тарас Боровский.

Кроме тюрем эта фирма больше никому и ничего не продавала. Компанию "Агропродинвест 2017" создали специально, чтобы отмыть деньги, убеждает Евгений Лисичкин.

"Она появилась в то время в конце года, когда остается на счетах очень много денег, их нужно как-то успеть максимально потратить. И такие фирмы существуют для того, чтобы вывести деньги в конце года со счетов", - говорит Лисичкин.

В целом компания "Агропродинвест 2017" всего за несколько дней декабря 2017 года заработала на кутузках почти 5 миллионов гривен.

Компания-миллионер зарегистрирована в Днепре. Ее уставный фонд - всего тысяча гривен. Это о таких компаниях говорят: рога и копыта.

"Уставный капитал общества говорит нам о надежности этого общества. И уставный капитал в 1000 гривен – это очень незначительная сумма, это говорит фактически о том, что у фирмы ничего нет за душой", - добавляет Тарас Боровский.

В здании, где согласно документам, находится офис "Агропродинвеста", о компании, которая продала тюрьмам товаров на 5 миллионов, никто здесь не слышал. Похоже, что фирма "Агропродинвест 2017" существует только на бумаге.

Если внезапно возникает компания и мгновенно начинает выигрывать огромные государственные тендеры – это коррупционная схема, говорит юрист Тарас Боровский.

"Судя по тому, что фирма "Агропродинвест" и ее директор активно продают различные товары в различные учреждения исполнения наказаний, можно сделать вывод, что директор и владелец этой фирмы – приближенное лицо к руководству Государственной уголовно-исполнительной службы", - добавляет юрист.

О сомнительной компании мы тоже сообщили в органы прокуратуры.

* * *

Тем временем в Первомайской колонии с осужденными, которые пытаются отстаивать свои законные права, администрация жестоко расправляется. За непослушание бросают в карцер. Это тесное помещение, где весь день надо стоять на ногах. Невольники называют карцер ямой.

Осужденный Никита жалуется: заключенных кормили тухлым мясом, а когда он возмутился – администрация бросила его "на карцер".

Кроме того, чтобы унизить заключенных, надзиратели и начальство заставляют их раздеваться догола, а затем фотографируют.

112.ua

"Меня вывел первый заместитель, говорит – раздевайся догола. Я разделся у него в кабинете. Снял трусы, стою. Он меня фотографирует, проводит обыск", - говорит Никита.

В знак протеста Никита проглотил металлические шурупы.

Согласно закону – это чрезвычайная ситуация. Администрация в таких случаях обязана вызвать прокуратуру. Но в 117-й зоне, очевидно, свои законы.

На столярке еще несколько лет назад отрезало палец Виталию Лузану.

Если осужденные получают производственные травмы, то прокуратура и Управление гоструда должны проводить специальную проверку. Однако администрация, чтобы избежать скандала, уговорила заключенного написать в объяснении, что это он сам себе специально отрубил палец. Взамен узника пообещали быстрее выпустить на волю.

И как только дело замяли, администрация о своем обещании забыла. А когда Виталий Лузан вспомнил об условно-досрочном освобождении – его отправили "на яму".

Николай – еще один завсегдатай карцера. До недавнего времени Николай гнул спину в деревообрабатывающем цеху. "Я работал по 18 часов в сутки – с полвосьмого до часу ночи. Семь дней в неделю. А официально мы работали до полвосьмого", - говорит Николай.

За тяжелый труд зарплаты не получал. Зато втихаря должен был списывать древесину, обработку которой в колонии заказывают частные предприниматели.

"Вот привозит заказчик 8 кубов, мне надо из этого украсть, чтобы администрация имела свой лес. Понимаете? Куб или полтора списать как плохое качество, допустим, а на самом деле это хороший лес", - рассказывает Николай.

Но Николай проговорился одному из предпринимателей, что администрация заставляет таких как он, осужденных, воровать древесину. Теперь Николая за длинный язык перевоспитывают в карцере.

В 117-й колонии нет рецидивистов. Здесь держат только впервые осужденных. Но из обычных осужденных администрация делает озлобленных зэков. Заключенные рассказывают: над каждым из них после прибытия в колонии издевались.

"Как только привозят заключенного, его сразу ведут в баню, переодевают и на туалет заводят. Приходят 5-6 человек персонала, говорят, мы на тебя помочимося либо ты берешь тряпку. Берут за ноги и так над унитазом держат. И окунут тебя. Начинают бить", - говорит осужденный Никита.

Пытки невольников чуть ли не ежедневны. Для надзирателей и начальства осужденные – не люди, а бесправные рабы.

* * *

Вадим Исмайлов. В 2006 году он пришел работать инспектором в Харьковской колонии №25. И в первый день молодому сотруднику показали, как правильно перевоспитывать узников.

"Я сказал, что не готов издеваться над людьми, сознательно заходить впятером в баню, затыкать осужденному рот и громко включать музыку, крутить гениталии и душить пакетом. Я на это не способен", - говорит Исмайлов.

Он не скрывает: со временем его тоже заставили участвовать в пытках.

"Там несколько человек могут бить одного, там применяют спецсредства, резиновые дубинки, они могли натравливать служебных собак на осужденных", - добавляет Исмайлов.

Почему администрация и надзиратели издеваются над заключенными, Исмайлов объясняет просто: "Иногда это кому-то просто нравится".

В 2009-м Вадима Исмайлова уволили с работы в колонии. А когда в 2016 году в правительстве заговорили о реформе пенитенциарной системы, Исмайлов решил вернуться на службу.

Но он поспешил публично рассказывать о тюремном беспределе. В пенитенциарной системе его так и не восстановили, зато он начал получать угрозы.

В июле 2018 года машина Исмайлова загорелась на ходу. Бывший инспектор едва успел выскочить из салона.

"Специально сделали так, чтобы проводка закоротила, и автомобиль просто загорелся, а когда я приехал на СТО, мне говорят: тут церковь недалеко, пойди помолись, потому что тебя уже в принципе не должно было быть в живых", - говорит Исмайлов.

* * *

Это та самая 25-я колония, где работал Исмайлов. На ее территории находится одна из крупнейших в стране тюремных промзон. Еще в 2016 году наши журналисты вместе с правозащитниками обнаружили подпольное производство сумок известных мировых брендов.

Существование незаконного бизнеса подтвердил осужденный Олег Еншин: "Там шили рюкзаки, спортивные сумки. На них цепляли наклейки Adidas, Nike, Puma. Заставляли работать в две смены", - говорит Еншин.

Рюкзаки здесь до сих пор шьют. Но уже без этикеток.

В учетных документах указано, что ежедневно каждый заключенный должен изготовить по полсотни рюкзаков. Никаких документов о том, кто заказал рюкзаки, в колонии нет. Начальник оправдывается: это учебное производство.

Рядом работают сапожники. Администрация убеждает: здесь осужденные только ремонтируют собственную обувь, зато репортеры нашли новые кожаные туфли.

Крупнейший цех на зоне – металлообрабатывающий. "Наша профильная продукция – прицепы, сварочные работы. Металлоконструкции варим, сотрудничаем с заводом "Электротяжмаш", - говорит начальник Алексеевской исправительной колонии №25 Эдуард Роженко.

Официально ежемесячно 25-я колония производит продукции почти на полтора миллиона гривен.

По словам начальника, весь доход съедает оплата коммунальных услуг, закупка материалов и уплата налогов. Следовательно, официальный доход только 19 тысяч гривен в год.

"Наша цель – не заработок, а больше ресоциализация осужденных", - говорит Роженко.

Зато бывший инспектор Вадим Исмайлов убеждает: миллионы из тюремного производства отмывают.

* * *

Харьковские зоны имеют дурную славу. 25-я, 43-я и "сотка" – этот треугольник называют бермудским.

Павел Паныч отбывал наказание в 25-й колонии. Он говорит: чтобы не сидеть в Харькове, бывалые зэки дают взятки.

"Людям не жалко отдать две, три, пять тысяч долларов, лишь бы туда не попасть. В 25-й колонии нет слова "нет". Только "да". Взял дышло и пошел работать", - говорит правозащитник Павел Паныч, который отсидел 20 лет в 25-й колонии.

Бывший заключенный рассказывает ужасные истории пыток: "Могут взять мужчину за половой орган и начать крутить".

Чтобы не было слышно криков осужденных, надзиратели громко включают музыку.

Жаловаться прокурорам заключенные, конечно, могут. Но толку от этих заявлений мало – тюремщики с прокурорами легко договариваются.

"Что делает начальник колонии: открывает багажник прокурора и заполняет его ширпотребом, делится кешем", - рассказывает правозащитник Эдуард Багиров.

Возможно, все выглядит так, как нам удалось снять.

Под ворота зоны №100 в Харьковской области подъезжает серая машина. Мужчина выгружает из багажника ткань. Администрация выкатывает тележку с мешками. Готовый товар перегрузили в багажник, а сырье – на тележку. Правоохранители водителю даже честь отдали.

"Никогда не удавалось ни в одной колонии контролировать производство. Количество, объем, время выполнения заказов", - говорит Багиров.

Хотя, согласно правилам распорядка, машины должны загружать и разгружать только на территории режимного объекта.

* * *

В колонии №100 есть огромная промзона. В цехах кипит работа.

Осужденные режут металл и клепают детали. Именно на изделиях из стали больше всего "поднимают кассу". Что это за детали, представитель администрации пояснить не смог.

По словам осужденных, тонны обрезков металла как отходы производства колония ежемесячно сдает на металлолом. Но у начальника внезапная амнезия. Он не может вспомнить ни одной цифры.

В цехах множество подсобных помещений. Журналисты находят комнату, в которой ведут подпольную бухгалтерию, но администрация берет незваных гостей в кольцо.

Находим журналы, в которых отмечают количество работяг.

Все осужденные, которые вышли на промку, должны дважды расписаться в журнале. Утром и по окончании смены. Двух трудяг сегодня забыли. Следовательно, работают они даром.

А тем временем именно "забытым" работягам прилетел новый кусок работы.

И если приглядеться, то все подписи в журнале одинаковы!

* * *

Этот человек – ходячее досье компромата. Алексей Косарев сидел в харьковской 43-й колонии и вел теневую бухгалтерию.

112.ua

"Было три журнала: один для заказчика, один для себя вел, чтобы знать, сколько сделали, и один журнал для штаба", - говорит Косарев.

Заключенным часто давали чистить длиннющие кабели телекоммуникационных сетей. На меди поднимали немалую кассу. "Самая низкая цена – 100 гривен за килограмм. 300 килограммов – это уже 30 тысяч гривен. Плюс свинца давали по 200 килограммов, это еще 10 тысяч гривен. Вот в месяц 40 тысяч гривен было", - говорит бывший "бухгалтер".

Прибавку к зарплате получало начальство, а он – дополнительную пайку на обед.

Именно в харьковской 43-й колонии наши журналисты обнаружили незаконный цех с пищей. В этом помещении фасуют лавровый лист. Почти тонна продукции. Тысячи упаковок. Мощности как будто на заводе. Специальная техника есть, рабсила тоже.

Продукцию двух известных торговых марок абсолютно бесплатно фасуют на харьковской зоне. Лавровый лист сухой. Страна происхождения – Грузия. Производитель – Грузия. Расфасовано – общество "Каракум Украина".

По данному факту прокуратура Харькова открыла уголовное производство, но дело заглохло.

Это фальсификат или известный бренд и действительно решил сэкономить на фасовке – узнать не удалось. Производитель не захотел отвечать на щекотливый вопрос.

Знайте: фактически весь лавровый лист, который вы покупаете в супермаркете или магазине, что бы ни было написано на этикетке, на самом деле расфасован на зоне.

Это 44-я колония в Черниговской области. В цехах мы обнаружили почти тонну специй, которые еще нужно расфасовать. И более 300 тысяч уже готовых упаковок.

На стенах хозяйничает грибок. На полу среди грязи лежит товар.

И самое страшное, что на производстве работают больные люди. "У меня четвертая стадия ВИЧ, если я порежу руку и капля крови попадет в лавровый лист… Вы бы хотели такой лавровый лист купить? Там решето из проволоки. Я боюсь пораниться", - рассказывает одна из осужденных.

Одна из ВИЧ-инфицированных женщин убеждает: недавно порезала себе вены прямо на производстве. Осужденные так выражают протест.

"Подошел административник колонии и ударил меня по лицу. Я порезала себе руки, были закапаны все листья, летела кровь моя везде: и на листок попала, и на пачки, на все", - говорит осужденная Ирина Лузенко.

На рабочем месте валяются бутылочки из терапии от СПИДа. Больные туберкулезом также без работы не сидят.

Это Инна – наши журналисты отыскали ее в тубдиспансере. А еще недавно она с открытой формой туберкулеза фасовала продукты на черниговской зоне.

"Мне нужно было работать. Ни посылок, ни передач, ни помощи. Работали с семи утра до четырех. А потом писали заявления на дополнительную работу", - говорит Инна. Одним листом работа не ограничивалась. "Привезли горчицу, сухой порошок. Его тоже по пакетикам фасовали", - добавляет она.

Продавать такие продукты, а тем более употреблять – опасно.

* * *

Официально это убыточные тюремные производства, а на самом деле они приносят огромные незаконные доходы. Это огромная схема, в которой замешаны тюремные администрации, местные правоохранители и высокие чины в Киеве, утверждает народный депутат Юрий Тимошенко.

"Такое невозможно делать, если нет защиты сверху, нельзя внаглую средь бела дня на глазах тысяч людей нарушать законодательство, если не знать, что над тобой есть защита. Если бы не было крышевания, и они не были бы связаны круговой порукой, и эта порука не шла на самый верх пирамиды, этого бы не было", - говорит Тимошенко.

В Верховной Раде планируют создать специальную комиссию, которая будет расследовать все коррупционные схемы Министерства юстиции и пенитенциарной системы в частности.

В 2016 году правительство расформировало Государственную пенитенциарную службу в качестве рассадника коррупции. Зато создали новый орган, Уголовно-исполнительную службу, и подчинили ее Министерству юстиции. Но на самом деле изменилась только вывеска. Украинские тюрьмы до сих пор являются застенками и местом рабского труда.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров