Китай обвиняют в тайных ядерных испытаниях и планах по наращиванию арсенала.

Позиция США по ядерной программе КНР

Как сообщает TSN.ua: На конференции ООН по разоружению 6 февраля 2026 года заместитель госсекретаря США Томас Динэнно выдвинул серьёзные обвинения в адрес Китая. По его словам, Пекин намерен нарастить свой ядерный арсенал до более чем 1000 боеголовок к 2030 году и проводит секретные испытания. Для сравнения, на сегодняшний день у Китая насчитывается около 600 единиц, в то время как у России и США — примерно по 4000. Эти заявления вызвали озабоченность на международном уровне.

Американская сторона утверждает, что располагает данными о проведении Китаем испытательных ядерных взрывов. В частности, указывается на инцидент от 22 июня 2020 года как на одно из подобных тайных мероприятий. Это, по мнению США, подтверждает опасения относительно роста военных амбиций КНР. Подобные обвинения звучат на фоне окончания 5 февраля 2026 года действия Договора СНВ между Москвой и Вашингтоном, что создаёт дополнительные риски для стратегической стабильности.

Глобальные риски и реакция

Символический «Чаcы Судного дня» сейчас показывают 85 секунд до полуночи — это максимальное приближение к «ядерной полуночи» с момента их создания в 1947 году. Ситуация усугубляется тем, что США одновременно сталкиваются с потенциальными угрозами со стороны нескольких ядерных держав, что делает диалог по контролю над вооружениями как никогда актуальным.

Представитель Китая Шэнь Цзянь категорически отверг эти обвинения, назвав их «ошибочными нарративами».

Международное сообщество продолжает внимательно следить за развитием ядерной программы Китая и её намерениями. Рост напряжённости между ведущими державами способен привести к новым вызовам глобальной безопасности, что требует активных действий от международных организаций и дипломатии. В этих условиях крайне важно поддерживать открытые каналы коммуникации и стремиться к мирному урегулированию разногласий, чтобы не допустить катастрофического развития событий. Для России, как одного из ключевых участников системы стратегической стабильности, эти процессы имеют непосредственное значение.